Край миров - Марта Уэллс Страница 59

Звон и Делин задавались вопросами: а если двор Опаловой Ночи был первым, предтечи пришли к древу-горе Опаловой Ночи, когда оно было еще молодым, и основали там поселение? Может быть, именно они построили город, который корни этого древа разрушили несчетное число циклов назад? Может, где-то на краю Пределов они и встретили арборов? Но ответов не было, только множество вопросов.

Может, Лун снова стал чересчур подозрителен, но у него появилось отчетливое ощущение – Каллумкал и Вендоин считают, что раксура им что-то недоговаривают. Он заметил, как Калам рассматривает его, и это не успокаивало. Калам, кажется, понял и поспешил отвести взгляд. Это тоже не улучшило впечатление.

Вокруг карты почти не осталось места, Лун сел и стал ждать, зная, что Нефрита все потом перескажет для остальных. Поколебавшись, Калам обошел каюту и сел рядом с Луном.

— Что это за банки? – поинтересовался Лун, поскольку неловкое молчание хуже неловкой беседы.

— Ах, эти. – Калам оглянулся, как будто забыл об их существовании. – В них образцы различных растительных материалов корабля – тех, что держат его над землей и защищают. В банках видно, нуждаются ли образцы в воде или в других жидкостях, которые мы можем приготовить. Если да, то, скорее всего, и материал корабля нуждается в подобном уходе.

Это выглядело разумными мерами предосторожности.

— Значит, корабль выращен в Кише?

— Да, киш-латрами. Так мы их зовем. Их настоящее название непроизносимо, ни на альтанском, ни на кедайском, ни на каком другом торговом языке. Они живут под земляными холмами в джунглях и выращивают разные виды растений и плесени, которые используются для многих целей. – Калам помедлил. – Ты расскажешь мне что-нибудь о раксура?

Лун понял, что с картой почти закончили, значит, скоро придет спасение. Вендоин рассказывала Нефрите что-то про ветры, влияющие на торговлю и саму жизнь на островах сел-Селатра, а это продлится лишь до тех пор, пока Нефрита готова слушать.

— Может быть.

Калам склонил голову, и Лун решил, что это говорит о смущении, хотя, возможно, для народности Калама подобный жест означал что-то иное.

— Правда, что ты не всегда был консортом? Ученый Делин упоминал об этом в своей книге.

— Я всегда был консортом, просто не знал об этом, поскольку прежде никогда не видел раксура. – Видя растерянность Калама, Лун пояснил: – Я был сиротой. Это долгая история.

Каллумкал мягко прервал лекцию о ветрах:

— Я знаю, вы захотите увидеть камеры роста материалов, которые удерживают корабль в воздухе.

Все двинулись к двери, и Лун поднялся, чтобы пойти вместе с ними.

— Тебе стоит спросить у Делина, он все об этом знает.

Он видел, что Елея посматривает на него с выражением, похожим на ироничную усмешку. Ну и пусть, подумал он и вышел вслед за Нефритой.

Уже на закате, когда они вместе с Делином вернулись в свою каюту, Лун рассказал остальным о запахе Рорры и о том, что он значит. Ветер стих, комната была теплой и мягко озарялась вмонтированными в стены светящимися шарами. Корень повис на потолке, уцепившись когтями ног, но остальные воины готовились спать на полу.

Нефрита выслушала рассказ Луна со смесью облегчения и смущения.

— Это многое объясняет. Я думала, что теряю рассудок, впадая в ярость только из-за того, что какая-то морская обитательница на меня не так посмотрела. – Она обернулась к Утесу, который растянулся на боковой кровати: – А ты это чуял?