Бессмертная тьма - Тигест Гирма Страница 59

Потом безжалостным, как смерть, голосом он проговорил:

— Если я оставил ее браслет у себя в тумбочке, то вполне мог ее труп в шкафу повесить.

Кидан вздрогнула, будто он впрямь ее ударил.

— Довольно! – решительно гаркнула декан Фэрис. – С браслетом мы разберемся, но, Кидан, ты должна знать следующее: пока на нем обнаружены лишь отпечатки твоих пальцев.

Кидан вконец растерялась:

— Браслет у вас?

— Да, Сузеньос сразу принес его мне.

У Кидан сжалось горло.

— Но это… невозможно.

Сузеньос самодовольно скрестил руки на груди. И тут Кидан вспомнила. Сузеньос пользовался салфеткой, стараясь не касаться браслета напрямую. Он продумал все на несколько шагов вперед.

— Это потому, что я бездумно схватила браслет! – Кидан судорожно подбирала слова. – Он заранее устроил так, чтобы я его нашла.

Мертвая тишина.

Декан Фэрис и ее спутники ей не верили. Совсем как детективы, когда Кидан сказала им, что Джун похитили.

— Вы должны мне поверить! – взмолилась Кидан, затравленно озираясь по сторонам.

Сузеньос с жалостью посмотрел на нее, потом повернулся к декану Фэрис и резко спросил:

— Почему вы этому потворствуете? Прогоните ее из Укслея.

Декан Фэрис уставилась на него, потом обвела взглядом окровавленную комнату и переплела пальцы.

— Если в этом году с Кидан Адане что-то случится, если она как-то пострадает или, не дай бог, погибнет, Уклей лишит вас шансов на наследование и заключит в тюрьму.

Глаза Сузеньоса вылезли из орбит, тон стал язвительным:

— Вы не сможете такое осуществить.

— Желаете обратиться в суд мот зебейя? Они так милосердны к вам не будут.

— Вы не сможете такое осуществить. Не получите поддержку дранаиков. В Укслее поднимется бунт.

Декан Фэрис шагнула к нему. Ее слова звучали как смертоносный кинжал:

— На моих глазах погибло слишком много Адане.

— И на моих тоже. – Сузеньос стоял неподвижно, как мрачная статуя.

Декан Фэрис внимательно на него посмотрела. Рядом с мускулистым Сузеньосом она казалась маленькой, но непоколебимой.

— При мне Дом Адане не вымрет. Я этого не допущу.

— Тогда отправьте ее прочь отсюда, – чуть слышно и неразборчиво проговорил Сузеньос.

— Нет, это ее наследие.

Сузеньос скривил губы в жестокой ухмылке

— Вы готовы на все, чтобы не допустить меня до владения этим домом. Сил не жалеете, чтобы найти лазейку в наследственном праве. Зачем ходить вокруг да около? Почему бы не убить меня прямо сейчас?

Его резкий тон заставил охранников наполовину вытащить клинки.

Декан Фэрис подняла руку, и они убрали клинки в ножны.

— Вы служили Дому Адане много лет. Верность я не забываю. Но не нужно меня испытывать.

Грудь Сузеньоса поднималась и опускалась, ноздри раздувались.

— Отправьте ее прочь отсюда, пока…

— Пока что? – перебила декан Фэрис. – Пока вы ей не навредили?

Сузеньос стиснул зубы.

— Я этого не говорил.

— Отлично. – Взгляд декана Фэрис заставил его опустить глаза. – Потому что вредить ей нельзя. Это ясно?

Сузеньос медленно кивнул и сжал кулаки так крепко, что на смуглых руках проступили зеленые вены.

Кидан с облегчением ссутулилась.

— Спасибо…

— Нет, я не закончила. – Голос декана заставил дом дрожать. – Если ты еще раз ложно, без должного, неопровержимого доказательства обвинишь Сузеньоса, тебя исключат из университета и лишат доступа к нашим адвокатам.