За гранью возможного - Керстин Гир Страница 6

Интересно, знали ли феи и профессор Кассиан, что я трачу своё свободное время на Грани исключительно на паркур и осмотр окрестностей? Вероятно, они надеялись, что я буду самостоятельно повторять упражнения, которые они мне задавали, пытаясь обучиться навыкам, которыми должен владеть каждый аркадиец. И мне, по их мнению, они тоже обязательно пригодятся.

Но я не так-то просто справлялся даже с осознанием Грани, сколько они ни пытались втолковать, что это нематериальный мир, которым можно управлять и который можно создавать заново с помощью одного лишь вообра-жения. Как такое можно понять?

Во время тренировок с феями у меня пока ни разу не получилось представить дверь в стене или превратить зелёный камень в красный, не говоря уже о том, чтобы наколдовать себе крылья или совершить какие-нибудь другие фокусы-чудеса, которые феи делали постоянно.

Но я не слишком отчаивался. Здесь, на Грани, я мог передвигаться самостоятельно, без костылей или чьей-либо помощи. Одно лишь это можно считать чудом. Зачем тратить время на упражнения по перекрашиванию камней, если вместо этого я могу бегать и прыгать?

Между прочим, в реальном мире я неплохо продвигался в развитии своих сверхспособностей. Мои сверхслух и сверхзрение по-прежнему приходили и уходили, когда им заблагорассудится: в основном, когда мне не было от них совершенно никакой пользы. Но вот поток воздуха я теперь контролировал гораздо лучше. С его помощью я мог захлопывать двери, с лёгкостью передвигать предметы из одного конца комнаты в другой и качать ветром деревья на кладбище, которые находились в пятидесяти метрах от моего окна. И это казалось совершенно естественным, будто воздух стал частью меня.

Позавчера я таким способом сделал перестановку в комнате, даже не вставая при этом со стула.

Но как раз здесь, на Грани, где якобы с помощью силы воображения было возможно всё, мои суперспособности никак не хотели проявляться.

— Всё на Грани – лишь иллюзия, – несколько раз пытался объяснить мне профессор Кассиан. – Среди прочего иллюзией является и воздух. Он всего лишь плод коллективного воображения, и мы дышим лишь по привычке, потому что всегда поступали так на Земле. Понимаешь?

Единственным ответом на это было «Нет!» с большим восклицательным знаком.

Терпеливый профессор Кассиан был уверен, что рано или поздно я смогу, как он выразился, «освободить свой разум от его человеческо-материальных ограничений», но Гиацинт сухо предположил, что, возможно, мне просто не хватает воображения.

И он был прав. В нашей маленькой команде за воображение отвечала Матильда. Во-первых, она прочла столько фантастических романов, что их хватило бы для нас двоих, а во-вторых, Матильда обладала способностью преподносить мне самые невероятные и нелепые факты так, что они вдруг казались правдоподобными и логичными.

«Матильда…»

Я почувствовал, будто меня резко укололи в самое сердце. После происшествия с Жанной и Северином, когда она была на волосок от смерти: могла сорваться с крыши десятиэтажного здания или превратиться в пепел, – мы расстались. И я до сих пор от этого не мог прийти в себя.

На мгновение в моей голове всплыли невольные воспоминания о её поцелуях, о том, как приятно пахли её волосы и как невероятно храбро она противостояла Жанне, Северину и пернатым змеиным чудовищам, размахивая колышком для рассады.