Тень среди лета. Предательство среди зимы - Дэниел Абрахам Страница 60

Амат прибралась как могла и осталась сидеть в полутьме. Из глаз неудержимо лились слезы, но она не обращала на них внимания. Надо было срочно собраться с мыслями.

Две-три ладони спустя дверь открылась. На пороге стоял Ови Ниит собственной персоной, выкатив глаза, насколько позволяли тяжелые веки, сжав губы в черту. Он шагнул в комнату, шаря взглядом по стенам. Амат наблюдала за ним, как за бешеным псом.

— Насколько плохо? – выдавил он.

— Нас отбросили назад, Ниит-тя, – ответила она. – Прилично, но… не более того. Можно выкарабкаться.

— Имя! Того, кто это учинил! Кто крадет мои деньги и жжет мой дом? Я его порву! Он у меня в собственном дерьме захлебнется!

— Как пожелаете, Ниит-тя, – ответила Амат. – Только если вам нужен ответ на этой неделе, можете меня резать хоть сейчас. Я все восстановлю, но не скоро.

Один удар сердца – и он бросился вперед. Его дыхание было тошнотворно-приторным. Даже в тусклом свете виднелись гнилые зубы.

— Он где-то здесь! – взревел Ови Ниит ей в лицо. – Сидит и смеется! Ты хочешь, чтобы я ждал?! Хочешь дать ему уйти?! Имя, и сегодня же! До рассвета! Сейчас!

От того, что Амат это предвидела, легче не стало. Она приняла позу извинения с такой дозой иронии, что и дурак бы разглядел.

Бешеные глаза сузились.

Она закатала рукав до локтя.

— Бери нож, – произнесла она, протягивая голую руку, – или дай время сделать дело как следует. После сегодняшнего мне уже все равно.

Он выхватил нож. Лезвие свистнуло в воздухе. Амат вздрогнула, но не так сильно, как ожидала. Острие вдавилось в кожу, но не пронзило ее. Правда, было больно, и начни она вырываться, рана бы точно осталась. После испытующего молчания Ниит хмыкнул. Не зловеще, как палач, а с каким-то иным оттенком. Потом нож исчез.

— Так давай работай, – с ухмылкой сказал сутенер.

За его прищуром Амат разглядела что-то похожее на уважение. Она уступчиво поклонилась. Ови Ниит вышел из комнаты, оставив дверь открытой.

Амат некоторое время сидела, растирая белую черту на коже и дожидаясь, когда успокоится сердце. Все-таки ей удалось. Удалось выиграть время.

Прошло по меньшей мере пол-ладони, и аромат яблок и жареной ветчины пробудил ее желудок к жизни. Она уже не помнила, когда в последний раз ела. Опираясь на палку, Амат проковыляла к столам. За ними почти не было места: начиналась ночная смена. Весть о происшествии облетела весь дом – это читалось по отведенным взглядам. На одной скамье потеснились, и Амат села.

После ужина она разыскала рыжую Митат. На той было облегающее голубое платье – ни дать ни взять обертка для придания товарного вида.

— Надо поговорить, – тихо сказала Амат. – Сейчас.

Митат не ответила, но когда Амат вернулась к себе в комнату, пришла следом. Большего и не требовалось. Амат села. В кабинете разило смолой и гарью. Песок скрипел под ногами. Она предпочла бы другое место для беседы, но выбирать не приходилось.

— Как кстати у тебя оказалась вода под рукой, – начала Амат. – Да еще в кастрюлях.

— Лишней набрали, – ответила Митат.

Акцент у нее был невнятный, все окончания плыли. И впрямь из Западных земель, причем с севера. Должно быть, беженка, укрывшаяся здесь от очередного гальтского вторжения. Значит, они в одной лодке.

— Повезло мне, – сказала Амат. – Пойди я взглянуть, кто пришел, огонь спалил бы все. А не он, так вода уничтожила бы книги.