Двери больше не нужны - Екатерина Соболь Страница 60

Папа подошел к Вадику, сидевшему за одним из столов. Тот слушал настороженно, но я видела – в глубине души ему приятно, что его наконец-то заметили. Я наблюдала с каким-то холодным, отстраненным чувством. Так, наверное, души мертвых наблюдают за живыми. Мою радость оттого, что мы с папой в одной комнате, постепенно приглушала тень чего-то мрачного, жестокого, то ли воспоминание, то ли предчувствие. Я поняла: чего бы папа ни пытался добиться тонко сыгранной сценой, он этого добьется. Сопротивляться бесполезно, да у меня и нет права сопротивляться. Я – проблема, которую нужно решить.

— Антон рискнул вашей жизнью, Вадим. Отправил туда, где вам не место. И все ради девочки, которая ему понравилась, – сказал папа, продолжая перетягивать Вадика на свою сторону. – Он вам не друг, Антон вообще не способен дружить. Так что подумайте лучше о себе. Обещаю: если Стража согласится со мной сотрудничать, я буду защищать вас как зеницу ока. Никто из нас не хочет, чтобы город рухнул окончательно.

Я слушала его, забившись в угол подоконника.

— Да что вы все уши развесили? – раздраженно спросила Белла. – Антон каждый день жизнью рискует – уж точно не ради себя. Таня не сделала ничего плохого. Естественно, к бешеным дверям она не имеет отношения! В июле она починила в городе все, что было сломано, как бы городские власти по радио потом ни долбили, что это их заслуга. Ребята, мы что, правда будем слушать этого подонка?

— Таня действительно имела особые способности, – невозмутимо кивнул папа. – Уверен, каждый здесь о них много слышал. У вас не было ощущения, что она удивительно могущественная для простой девочки, случайно попавшей в город?

— Причину мы знаем, – не сдавалась Белла. – Таня, я могу сказать всем про то, что вы с Гудвином… Связаны?

Я едва-едва кивнула. Взмокла, сердце билось медленно, тяжело, будто я на глубине. В детстве я очень старалась быть хорошей, чтобы не сердить папу, и сейчас первобытный страх перед его гневом проникал в меня как яд. Я не буду бояться, не буду злиться, ему не удастся вывести меня из равновесия. Ни один дом в городе больше не пострадает из-за меня.

— Гудвин – ее отец, – громко сказала Белла.

Мне показалось, она раздумывала, как бы поделикатнее подать эту информацию, и ничего не придумала – но я была благодарна ей за само желание. Все, кто этого еще не знал, выглядели шокированными, но папа смотрел на Беллу спокойно, будто она своим вмешательством только помогла ему, а вовсе не помешала.

— И он бросил своих дочерей, – сказал Антон, сидя на краю своего стола. – Ушел в наш город и стал здесь главой мафии.

— Антон, завали хлебало. – Один из пришедших, незнакомый мне мужчина, глядел на него с тяжелым презрением. – Ты знал, из-за чего все, и промолчал? Ты лишен права голоса.

— Как я и сказал, он не считает вас друзьями, – вставил папа. – Он не командный игрок. Да, Таня моя дочь, но никто здесь не знает, при каких обстоятельствах я покинул семью. Моя девочка тоже была слишком маленькой, чтобы запомнить. Узнала с помощью артефакта памяти, но я пожалел ее и лишил этих воспоминаний. Я все объясню, но для начала позвольте устроить небольшую демонстрацию. Она будет нагляднее тысячи слов. Прошу всех пару минут не вмешиваться, и вы сами все поймете. Хорошо?