Владычица Авалона - Мэрион Зиммер Брэдли Страница 61

— Римляне, – выдохнула Кейлин. Когда на Авалон дошли вести о мятеже, друиды согласились поддержать племена с помощью своей магии, и жрицы, поддавшись общему воодушевлению, охотно примкнули к ним. Кейлин помнила, как все возликовали при одной только мысли о том, чтобы выдворить из страны ненавистных римлян; но потом накатило сомнение – а подобает ли использовать силу Авалона таким образом?

— Я вижу и римлян, и бриттов, их тела лежат вповалку на поле боя. – Голос Шианны дрогнул.

— Кто же победил? – спросила Кейлин. Друиды и жрицы призвали магическую силу в помощь восставшим; говорят, было сражение. А потом – ничего: ни слуху ни духу. Если сами римляне и знают, что произошло, они приняли меры, чтобы вести не распространялись дальше.

— Во́роны жируют на трупах друзей и врагов. Дома лежат в руинах, по округе рыщут банды мародеров.

Верховная жрица выпрямилась и нахмурилась. Если бы восстание подавили легко, Рим об этих беспорядках и не вспомнил бы – подумаешь, одной приграничной стычкой больше, одной меньше! Если бы племена полностью уничтожили римскую армию, империи пришлось бы отступиться от Британии. Но вот такое двусмысленное положение дел – непонятно, кто тут победитель, а кто проигравший, – римлян только разъярит.

— Гавен, где ты? – прошептала Шианна, дрожа всем телом.

Кейлин похолодела. У нее еще остались кое-какие связи в Деве. Она знала, что мальчишка отправился к своему деду и спустя некоторое время был отослан в IX легион, расквартированный в Эбураке. С тех пор она жила в непрестанном страхе, что Гавен окажется на поле боя. Но этой девочке-то откуда и что известно? Кейлин не собиралась заставлять юную жрицу искать беглеца, но она знала, как сильна связь между Шианной и Гавеном, и не смогла устоять перед соблазном попытаться выяснить то, что ей тоже так отчаянно хотелось узнать.

— Посмотри шире, – тихо посоветовала она. – Пусть сердце направит тебя в нужную сторону.

Шианна застыла недвижно, не сводя глаз с чаши: поверхность воды замерцала переливами света и красок.

— Он спасается бегством… – выговорила девушка наконец. – Он пытается отыскать дорогу домой. Но вокруг кишат враги. Владычица, защити его своей магией!

— Я не могу, – прошептала Кейлин. – У меня достанет силы охранить эту долину – но не более. Нам остается только молиться богам.

— Если ты не можешь помочь ему, значит, у него есть только одна заступница – та, что ближе, чем Богиня, пусть и не столь могущественна. – Шианна выпрямилась, и видения на поверхности воды разом погасли. – Мама! – пронзительно закричала девушка. – Твой приемный сын в опасности! Мама, я люблю его! Верни Гавена домой!

Гавен рывком приподнялся и прислушался: над вереском прошелестел еле слышный отзвук. Шум нарастал. Юноша ощутил щекой стылое дыхание холода и снова устроился поудобнее. Это просто ветер поднялся – на закате так обычно и бывает. На сей раз – просто ветер. Битва закончилась три дня назад, и все это время он только и делает, что убегает и прячется. Банды мародеров-бригантов и одиночные отряды легионеров в равной степени представляли для него угрозу, и любой пастух мог его выдать. Гавен рассчитывал, что с голоду не умрет – будет ставить ловушки на мелкое зверье и на птиц, да в фермерских хранилищах найдется чем поживиться, но с каждым днем холодало. На севере он – один из многих, бежавших с поля битвы, и опасность грозила ему с обеих сторон. А вот на юге он, самоочевидно – дезертир. Формально это не так, но римляне, потерпев поражение в бою, наверняка ищут виноватых, на ком можно выместить гнев и досаду.