Ветер и Правда. Том 1 - Брендон Сандерсон Страница 62

— Чего вы боитесь?

— Светлорд? – не поняла она.

— Я знавал одного сварливого человека, любившего поглумиться над теми, кто слабее, – пояснил Каладин. – Невысокий. Одноглазый. Обращался со всеми вокруг как с кремом, гонял нас сверх меры. Доводил людей до смерти и не проявлял ни капли сочувствия. Как оказалось, он был по уши в долгах. Вечно трясся, что его за это прижмут, и потому срывался на всех подряд. Вот я и задаюсь вопросом, не та же ли история с вами, отчего вы так сердиты и неприветливы.

— Я определенно не понимаю, что вы имеете в виду, светлорд, – отрезала она.

— Надеюсь, вы лжете, – не поверил Каладин. – Потому что если повода нет, если вы настолько невыносимы без причины, то мне остается только пожалеть вас еще больше. Я буду исходить из того, что какой-то глубинной частью вы сумеете понять то, что я сейчас скажу. Этот ваш подход – вы думаете, что он помогает вам казаться сильнее, но это не так. Он только подчеркивает, что с вами что-то не в порядке. Взгляните на приложенные Сил усилия. Они должны вызывать восхищение! Кто же выговаривает другому за то, что он растет над собой? Кто продает книги и писчие принадлежности и в то же время пренебрежительно отзывается об успехах того, кто с немыслимым трудом преодолевает физические ограничения ради их использования?

Каладин пристально посмотрел женщине в глаза и как будто что-то в них разглядел. Искру стыда. Она в самом деле приманила одного спрена стыда, белым лепестком опустившегося у нее за спиной.

— Послушайте, – сказал Каладин, – вам нужно с кем-то поговорить о своих проблемах. Не со мной: я всего лишь незнакомец. Но найдите кого-нибудь. Поговорите. Вырастите. Оно того стоит. Хорошо?

Женщина отвела глаза, но все же едва заметно обозначила кивок.

Каладин взял лист, на котором писала Сил, сложил и сунул в карман мундира:

— Я его сохраню. Это чудесно.

— Теперь я и правда могу быть твоей письмоводительницей, – сказала Сил и посмотрела на бумагу. – Если будешь носить при себе материалы…

Он улыбнулся, упаковывая писчие принадлежности и книгу в рюкзак. Закинул его на спину, и оба двинулись к выходу.

— Подозреваю, – пробормотал он еле слышно, – большинство книжных интендантов не так ужасны.

— Постой, как ты ее назвал?

— Мм… книжным интендантом. А кто работает на базе снабжения письмоводителей?

— Главный библиотекарь, – ответила Сил. – В библиотеке…

— О, точно. Именно это слово.

— Ты порой так очарователен!

Они снова ступили в хитросплетения узких коридоров Уритиру. Каладин кивком указал направо, где в конце прохода просматривался естественный свет. Там имелось окошко в потолке и несколько выходящих на улицу боковых окон.

— Устала от переходов? – спросил Каладин.

— До ужаса!

Радостно улыбаясь, оба понеслись в небо.

11

Спрены музыки

Ибо, пока на востоке должно было состояться состязание защитников, в Шиноваре должно было пройти другое состязание. По клятвенным заверениям Ветра, не менее важное. Может быть, даже более.

Из «Рыцарей Ветра и Правды», стр. 8

Абиди нависал над Шаллан, таращась на торчащий из его груди меч. Сияющая выдернула клинок и замахнулась, намереваясь снести ему голову. Несмотря на рану, Сплавленный не утратил самообладания: нырнул вниз, перекатился через Шаллан и проехался по полу, а затем резко развернулся. Рана уже закрылась. К сожалению, удар Сияющей не достиг светсердца и не перебил позвоночник – и то и другое верный способ убить Сплавленного.