Немезида ночного ангела - Брент Уикс Страница 62

— Это мы-то пробудили тварей? Да мы же перебили тварей, которых пробудили другие. Тысячи и тысячи тварей! И сестры хотят сказать, что мы поступили плохо? Хотят обвинить нас в…

— Никто не говорит, что мы поступили неправильно. Сестры просто жалеют, что мы не нашли менее топорного способа.

— Они прямо так вежливо и сказали, да? – оскалился я.

— Ну, нет, – признала Ви.

«Типичная Часовня», – подумал я, но впервые за ту ночь смог удержать рот на замке и не сказать этого вслух.

— Попросили бы Дориана помочь вам, – сказал я, полушутя.

— Что?

— Фейр рассказывал, что одно время Дориан был потрясающим Целителем. Когда он впервые напророчил себе потерю рассудка, то понадеялся, что в школе Целителей его научат, как исцелить собственное сумасшествие. Очевидно, с этим у него не сложилось, но, может, его знания помогут Дженин. Его и уговаривать не придется, чтобы ей помочь.

— Да, пожалуй, – с сомнением сказала Ви. – Но после всего, что между ними было? И потом, он сейчас не в сознании. И ни разу не приходил в себя за то время, что мы были здесь…

Я услышал в ее голосе вопрос, но не захотел пересказывать разговор с Дорианом, и поэтому сказал:

— Знаешь, я вчера держал на руках Кирна, и, наверное, мне просто почудилось, но… – Я отхлебнул из бурдюка, подбирая слова тому, что я тогда почувствовал.

Вдруг по лицу Ви пробежала тень ужаса. Она резко принюхалась, а затем с поразительной быстротой врезала мне по лицу. Бурдюк вылетел из моих рук, брызнуло вино, и мой рот начал наполняться кровью.

Я отпрыгнул назад, готовясь защищаться, но Ви в ту же секунду пошатнулась и рухнула на край крепостной стены.

Я едва успел схватить ее, не дав свалиться вниз, а стоило мне оттащить ее от края, она сказала:

— Вино. Кайлар, вино отравлено!

Ви сунула пальцы в рот, надавила, ее вырвало. От слабости она упала на колени, потом ее вырвало снова.

Лекарства у меня не было. Я не мог ей помочь. Мог только отнести внутрь, позвать на помощь…

Близнецы! Раз кто-то попытался отравить меня…

Я побежал. Может быть, нужно было поступить иначе. Может быть, мне следовало сначала понять, чем нас отравили, спросить у Ви, что она почувствовала, самому понюхать отраву или сунуть пальцы в рот, как это сделала она, но я мог думать лишь об одном – что нужно скорее найти близнецов.

Я добежал до главной башни, но, когда прыгнул на ее крышу, сквозь меня прошла черная волна. Тогда я не понял, откуда она взялась – изнутри меня или снаружи, – но внезапно мой талант пропал.

Мои мышцы ослабли, став обычными, человеческими, и вместо того чтобы приземлиться на крышу, в пяти-шести шагах от края, я даже не долетел до нее. Всем телом я врезался в парапет, ударился лицом сначала о руки, которые выставил перед собой, затем о стену; от удара у меня из легких вышибло воздух, ребра затрещали, я попытался зацепиться пальцами за кладку. Мои ноги по инерции пролетели дальше, под вынос крыши, и мои руки сорвались с твердых камней. Я полетел вниз…

…И растянулся спиной на балконе, о существовании которого даже не подозревал.

Пошатываясь, я поднялся на ноги. Мои сломанные ребра болели, лицо было разбито в кровь, но и этого было мало – еще я одурел от яда. Мак, смешанный с чем-то сладким и более смертельным? Нужно же было скрыть горечь, хотя новый бурдюк помог бы скрыть запахи. Трехкосточник? Нет, я все еще чувствую кончики пальцев. Болежар? Что ж, если скоро начну потеть, то это он. Вороний глаз? Дороговат, наверное, да и я все еще жив.