С Новым годом! - Юлия Зубарева,Ирина Валерина Страница 63

Горгон, разрывающий упаковку с копчёной куриной грудкой, замер. Уши настороженно повернулись, как радары. «Хозяйка?»

И тут в его кошачий мозг, просветленный страданием и счастьем, пришло озарение. Хозяйка... Это же значит — новые запахи, больше еды, падающей со стола, тёплые колени. А потом... Потом, как он смутно помнил из далекого котятства, могут появиться Маленькие-Шумные-Тёплые-Детёныши. Те, что таскают за хвост, но зато от них так вкусно пахнет молоком, и они много спят, почти как коты, и с ними можно будет дрыхнуть в уютной компании, привалившись под бок.

Бездна одиночества, в которую он совсем недавно заглянул, разом испарилась. Её место заняло предвкушение. Скоро! Скоро этот дом наполнится жизнью, криками, смехом, новыми запахами. У него будет Большая Стая!

Мысли закрутились с невероятной скоростью. Значит, надо готовиться. Первым делом — найти Угол. Тот самый, надёжный, уютный, где можно будет укрыться от излишнего внимания Маленьких, но при этом наблюдать за всем и чувствовать себя в безопасности.

Он вылез из пакета, оставив грудку недорастерзанной, и деловито потрусил в гостиную. Замер, обводя её взглядом стратега. Да, под диваном у стены — перспективное место. Или на антресолях, в коробке со старыми свитерами...

Горгон не поленился, сгонял до дальней кладовки, где, как он уже знал, жил Домовой — тёплое, сонное пятно энергии. Он сел напротив двери, прикрыл глаза и направил туда тихую мысленную мантру, полную образов и обещаний: «Слышал? Скоро нас будет много. Приготовься. Будет шумно. Но будет тепло. И мы позаботимся о том, чтобы и у тебя был свой угол».

Светодиодная лента замигала в такт его мурлыканью, освещая дом, где больше не будет одиноко. Горгон привалился к тёплому боку спящего Максима, чувствуя себя стражем, первооткрывателем и будущим дядькой для целой оравы Маленьких-Шумных-Тёплых.

Это было новое, огромное «сейчас», ради которого стоило жить.

Дом, милый дом

Подвал пах сыростью, вековой пылью и тем особенным ароматом, который возникает, когда несколько десятков древних чумазых чудовищ, обитающих в изнанке города, решают устроить праздник.

Не с бухты-барахты отмечали, между прочим, даром что монстры — загодя готовились, обстоятельно. Притащили с помойки облезлую искусственную ёлку, развесили на ней гирлянды, любовно сделанные из рваных чипсовых упаковок и конфетных фантиков. Плетущая Тени расстаралась, паутины не пожалела, таких кружавцев наплела, что любо-дорого посмотреть! Зайдёшь в подвал — и с порога видно, что праздник тут ждут.

Страхотина из соседнего двора, мхом сплошь поросший, гордо пообещал сытное угощение — желированную массу с мясными вкраплениями, которую люди по глупости своей называли «холодец». Студень это был всегда, сту-день, потому как в студёное время года его только и готовили! Впрочем, не суть — важно было другое: варила его сейчас одна хозяйственная тётенька из восьмого дома, причём в промышленных масштабах, на всю многочисленную родню, так что пропажи двух-трёх лотков никто не хватится. По последним агентурным данным Страхотины, студень уже вынесли остужаться на балкон. Вся честная компания плотоядно облизывалась в предвкушении.

Всё отлично сладилось в итоге: к полуночи и студень у них на столе стоял, и грибочки плесневые мочёные, и огурчики маринованные тридцатилетние уквашенные, и колбасные обрезки в ассортименте! Картошечку горячую с зеленцой, селёдочные хвосты подтухшие в расчёт даже не брали, такое и каждый день кушать изволили. А горячительное сам Хозяин доставить обещал...