Война среди осени. Расплата за весну - Дэниел Абрахам Страница 63

День выдался ясным и каким-то особенно настоящим: солнце светило ярче обычного, сильнее благоухали цветы и трава, крепче воняли сточные канавы. Даже камни стен, которые раньше сливались в однообразную серость, приобрели свой особенный, неповторимый оттенок. Баласара переполняла сила. Он чувствовал себя как в детстве, когда прыгал в озеро с высокого утеса, откуда боялись прыгать другие мальчишки. В сердце сливались радость, страх и сознание того, что шаг уже сделан, что ничего нельзя изменить. Ради таких моментов Баласар и жил. Он знал, что сегодня не уснет.

Юстин ждал его в прихожей.

— С вами кое-кто хочет переговорить, генерал.

Баласар остановился.

— Хайятский наемник. Хочет обсудить планы отступления для своих людей.

Юстин кивнул в сторону боковой комнаты. В глазах у него было недоверие, и Баласар подождал, не добавит ли он еще что-нибудь. Юстин промолчал. Баласар остановился у широкой дубовой двери, постучал и вошел. Это было помещение, где слуги чистили одежду. На полу возле скамеек валялись грязные сапоги, на крюках вдоль стен висели плащи всех цветов и размеров.

Пахло мокрой псиной, хотя никаких собак внутри не было. Командир наемников покачивался на табуретке, привалившись к стене спиной, и чистил ногти острием кинжала.

— Почтенный Аютани, – произнес Баласар.

Ножки табурета ударили о пол. Наемник встал и поклонился, вкладывая кинжал в ножны.

— Спасибо, что нашли для меня время, генерал. У вас полно забот, я понимаю.

— Я всегда готов уделить вам внимание. Правда, обстановка тут…

— Да. Ваш человек, Юстин, кажется, решил, что здесь мне самое место. По-моему, он меня недолюбливает.

Наемника это скорее забавляло. Обижаться он и не думал, поэтому Баласар тоже улыбнулся и пожал плечами.

— Разделили своих?

— Да-да. По трое или четверо. Каждую группу отправил к одному из ваших командиров. Я ни в одну не вошел, разумеется.

— Само собой.

— У меня к вам небольшая просьба, генерал.

Баласар скрестил руки на груди и кивнул.

— Если затея не выгорит, если наш друг, поэт, не сумеет проделать свой магический трюк, не убивайте моих ребят. Пощадите их.

— Зачем мне их убивать?

— Потому что это правильный ход, – ответил Синдзя. В глазах у него больше не было насмешки. Он говорил вполне серьезно. – Я не глуп, генерал. Если пленение не выгорит, вы застрянете здесь, в Арене, с войском, которого хватит, чтобы заселить немаленький город. Слухи гуляют уже давно, а ведь вам совсем не нужно, чтобы Хайем обратил сюда внимание. У него по-прежнему будут андаты, а у вас – одни слова. Вы пойдете на север, захватите все Западные земли до самого Эдденси, только бы все это… – наемник махнул рукой на дверь за спиной Баласара, – выглядело правдоподобно. Разрешите нам отправиться с вами. Мне больше ничего не надо. Если получится так, что вы не пойдете на Хайем, я поведу своих ребят за вами, куда прикажете.

— Я и не собирался их убивать.

— Отпускать их домой опасно. Что, если они начнут болтать, как гальты хотели сделать из них проводников и толмачей? С чего бы это, если ни один из них не знает Запада, не считая тех мест, через которые мы проходили по пути в Арен. Если Хайему захочется узнать, не было ли у вас иного плана…

Синдзя поднял руки ладонями вверх, как будто протягивал ему правду. Баласар шагнул вперед, взял руки наемника в свои и заставил его сжать пальцы.