Край миров - Марта Уэллс Страница 63

Глава 8

Первые дни на борту летающего корабля проходили однообрано, путь пролегал над лесами и лугами на краю Пределов, и пейзаж не баловал новизной. Лун проводил большую часть времени, свесившись за борт и разглядывая землю, или смотрел, как команда срубает ростки растений, то и дело пробивавшиеся сквозь мшистый покров корабля. Иногда он прерывался на беседы с Нефритой, Звоном и остальными, наблюдал за тем, как Делин делает зарисовки, или же старался не злиться на скучающих воинов. Сон на прогретой солнцем палубе быстро стал его излюбленным времяпрепровождением.

В древе-колонии и в его окрестностях не находилось безопасного места, чтобы понежиться в лучах солнца, и Лун истосковался по этой возможности. Крыши кают и хребет летающего корабля подходили для этого как нельзя лучше, а мшистый материал там был еще теплее. Каллумкал объяснял, что это из-за процесса, поддерживающего корабль в воздухе, на силовых линиях, пронизывающих Три мира. Сам процесс был как-то связан с использованием мхом солнечного света для питания и роста. В подробности Лун уже не вникал, но суть сводилась к тому, что мох производит избыточное тепло, которое отводится через верхние части корабля.

Благодаря этому на палубе было приятно спать даже по вечерам, но Нефрита все же настояла, чтобы с наступлением темноты все укрывались в каюте. Лун согласился: его тревожило чувство беззащитности в ночное время, когда слабый свет палубных фонарей мог привлечь нежелательное внимание. На корабле имелись «дальнобойные огни», как их называли на альтанском, – большие мшистые светильники, с помощью отражающих поверхностей направляющие свет на значительные расстояния. Рорра пояснила, что ночью их применяют лишь для того, чтобы удостовериться в отсутствии препятствий, а вот светить вниз – не самая удачная мысль: можно спровоцировать обитателей тех мест, над которыми пролетает корабль.

Ежевика упорно пыталась завязать дружеские отношения с кишцами, но безуспешно. Толк ежедневно занимался прорицанием, однако не видел ничего, кроме безмятежного и пустынного моря.

— Полагаю, мы пока еще слишком далеко от того, что ищем, – объяснял он. – Возможно, когда подойдем ближе…

Наконец Нефрита решила, что настало время охоты. Кишцы делились припасами, но не любили мясо. Раксура могли довольно долго обходиться плодами, зерном и кореньями, но воины от такой диеты становились раздражительными. А по опыту Луна, раздражительные воины выводили королев и арборов из себя, а уж консортов, особенно праотцов, и вовсе доводили до белого каления.

Каллумкал разрешил приносить добычу на кормовую палубу летающего корабля, и Нефрита с Луном повели воинов на охоту. Спустя некоторое время им удалось выгнать на открытое место большую стаю бэндоскоков. Лун и раньше ежедневно совершал короткие полеты для тренировки, но сейчас с наслаждением расправил крылья и отдался азарту охоты.

Когда трапеза подошла к концу, уже сгустились сумерки. Несмотря на полученное от Каллумкала разрешение, команда корабля была явно встревожена. Она старалась обходить корму стороной, лишь изредка собираясь кучками у окон, только чтобы бросить быстрый взгляд и с ужасом отпрянуть. Это начинало действовать на нервы – и Луну, и всем остальным.