Громов: Хозяин теней 3 - Екатерина Насута Страница 64

Вот очень размыто прозвучало. С другой стороны — правда. Ну вот может у них с Сургатом там крепкая дружба или просто деловые отношения. Или вообще это не о нём было.

— И зачем явился? — я счёл нужным тему перевести.

— Думаю, Татьяну сватать, — Тимоха зашёл в комнату и дверь прикрыл. — Дед просил приглядеть, чтоб вы куда не влезли…

Вот так взять и обломать всю инициативу.

— Не вздумай даже тень показывать, — Тимоха посерьёзнел. — Он ведь не сам собою прибыл, а с сопровождением. Вон… видишь того, в чёрном костюме?

— Да они все в чёрных костюмах!

Ещё б солнцезащитные очки нацепили, вообще красота была бы.

— Который пониже. Постарше.

— Вижу.

— Нехлютин. Охотник. Хороший. Сильный. И с тенью. Послабее Бучи будет, но тоже неплохая. Для того, кто изначально слабосилок так вообще удача. И твою он почует издали. Трогать вряд ли будут, если с миром, но… слишком всё зыбко. Там, за ним, Святские. Вон, одинаковые, как близнецы.

По-моему, близнецы и есть.

— Братья. Тоже охотники.

Смотрим.

Было бы на что.

Охрана стояла, изображая статуи…

— Под рукой Воротынцевых собралось немало охотников, — Тимоха опустился в кресло. — Есть вассальные рода, а есть и формально свободные…

Наша гвардия тоже никуда не убралась.

И Еремей с ними. Чуть в стороночке, но с пришлых глаз не спускает.

— Что они за люди?

— А вот тут сложно сказать. Глава рода скорее политик… кстати, когда-то с отцом весьма близко приятельствовал. И да, после случившегося предлагал помощь. Безвозмездную.

— Дай угадаю. Дед отказался?

— Именно. Сейчас Воротынцев-старший большую часть времени в Петербурге проводит. Говорят, что не только в Думе, но и в Тайном Совете государевом слово имеет. Но… тут точно не скажу.

То есть, власть имеет.

— Сын вот его единственный — дело другое, совершенно бестолковый…

— А Михаил этот?

Рисковый. Чтоб так заявиться в гости, зная, что и завернуть могут, характер быть должен.

— Сын дочери нынешнего главы рода. Отец его был кто-то из младших родов, но как-то там неудачно получилось, погиб почти сразу после свадьбы, ещё до рождения ребенка. Впрочем, Воротынцев дочь не бросил, да и внука жалует, едва ли не больше собственного сына. Тот, конечно, не рад, но… репутация у него далеко не самая лучшая. Так что вариант, что род передадут Михаилу, вполне возможен.

И что из этого следует?

Пытаюсь понять, но не выходит. Слабоват я пока для правильной оценки.

— Вы тут? — Татьяна заглянула в комнату. — Дед велел передать, что гости остаются. Вот не было печали! Кто так делает? Обед ведь обычный, а мы… так, Савелий, не обижайся, но ты пока не готов присутствовать…

— И не стремлюсь. Мы с Метелькой у себя посидим тихонечко.

На меня поглядели и Татьяна, и Тимоха. С недоверием поглядели, прям-таки откровенным и оскорбительным.

— Ну… может, в сад выйдем. В сад выйти можно?

— То есть, надеяться, что ты посидишь и полистаешь книгу о латинской грамматике, не стоит? — уточнила Татьяна.

Правильно поняла.

Какая, на хрен, грамматика, когда тут такая толпа чужаков.

— Да не буду я к ним близко соваться! Вот… честное слово! Тенью клянусь, что не полезу…

Сказал и понял, что за языком следить надо. В груди ёкнуло и так потянуло…

— Бестолочь, — Тимоха ответил затрещину. — Кто ж такими клятвами кидается?

Да я уже понял.