Фронтир - Яков Литвинов Страница 64

— Никогда бы не подумала, что такой трусливый поступок в вашем стиле, генерал. И как это будет выглядеть: сначала мы все отрицали, а потом выдали виновных? – сказала женщина, сидевшая по левую руку от маршала. У нее были длинные тяжелые черные волосы и большие голубые глаза. Ее голос мелодично лился, хотя и отдавал металлом. Она была, наверное, самой молодой из здесь присутствующих, моложе был разве что сам Винсент. Ее повязка была синей и голубой, как у Демина и Ахимаса. «Глава Административной канцелярии Фронтира генерал Серебрякова», – подумал Винсент.

— Я пытаюсь найти оптимальное решение, – ответил «хаки».

— Все мы пытаемся. Кроме того, кто виноват, что агентура ничего не знала про готовящийся в храме оккультный ритуал?

— Оккультисты могли оказаться там так же, как и люди полковника.

— Тогда это вина Ликвидаторов?

— Прекратить! – отрезал председатель. – Госпожа Серебрякова, господин Маленков, можете обсудить это вне стен Совета. Продолжайте, полковник.

— Спасибо, ваше высокопревосходительство. Повторюсь, я считаю миссию успешной. Во-первых, мои люди исполняли свой прямой долг как служащие Фронтира – защиту людей от демонов.

— В храме не осталось выживших, – заявил Маленков.

— Генерал… – маршал перевел на него взгляд. Тот закинул ногу на ногу и стал слушать дальше.

— Выживших нет, тем не менее закрытие разлома способствовало минимизации потерь. Второе – мои люди не бросили выполнять задание, а разделились. За перчаткой отправилась лейтенант Демина и почти получила ее. Обстоятельства сложились так, что если бы она не отступила, то ее труп был бы самым веским доказательством Святого Престола о нашем вмешательстве. Второй человек выкрал все полезные данные, которые смог. И третье, мы не получили саму перчатку, но мы получили перчатку с носителем. Дело в том, что после того как этот молодой человек надел перчатку, снять ее без ампутации не представляется возможным. Нам пока неизвестно, но возможно, что перчатка не отделится и от отрезанной руки.

— Это неудачный довод, так как такая ситуация только затрудняет проведение исследований и опытов, – высказался лысеющий седой старик с бесцветными глазами, сидящий самым последний по левую сторону от маршала. Его голос был сухим, но громким. Повязка была черно-желтой.

— Кто это вообще такой, и как он оказался в Соборе? И почему он тоже знал про перчатку? Может быть, он и есть виновник произошедшего? А вы притащили его сюда, полковник, – сказал мужчина, сидящий рядом с Маленковым. У него была густая борода и собранные в пучок черные волосы, лицо было изрезано глубокими морщинами, карие глаза глубоко посажены под острыми бровями. Нарукавная повязка – черно-красная.

— Вынужден не согласиться с этими заявлениями, – продолжал Демин. – Этот молодой человек – сын Дитриха ван Хайме, который, как вы знаете, помогал Фронтиру. Его нанял прибывший из Антанты служитель Святого Престола с целью тайно вывезти перчатку. В детали работы его не посвятили, но я предположу, что он должен был везти контейнер с перчаткой отдельно от делегации Святого Престола. Про перчатку он узнал в тот же момент, как она оказалась у него в руках. Мои люди нашли его в Соборе в крайне тяжелом состоянии, после чего он находился в коме несколько недель. Четыре дня назад он пришел в себя, и за это время мы провели расследование, подтверждающее личность и слова этого человека. По поводу другого высказывания: хотя я и не занимаюсь наукой, я считаю, что обладание этим человеком перчаткой позволит нам изучить артефакт с разных сторон и в разных условиях. В том числе и на оперативной работе.