Мастер Темного Пути. Том 1 - Мосян Тунсю Страница 64

У Лань Ванцзи не нашлось повода для заклятия молчания, и он принялся следить за подопечным в оба глаза, будто не мог поверить в такую внезапную покладистость.

Вэй Усяня и впрямь хватило ненадолго: вскоре он взялся за старое и протянул очередной лист бумаги: мол, давай, посмотри.

Лань Ванцзи было подумал, что тот опять накорябал какой-нибудь вздор, но всё же скользнул взглядом по бумаге. К его удивлению, там оказался рисунок: на нём юноша в строгих одеждах чинно сидел у окна и безмятежно читал книгу. Чертами и выражением лица он был вылитый Лань Ванцзи.

Видя, что тот не торопится отводить взгляд, Вэй Усянь улыбнулся, с вызовом приподнял брови и подмигнул. Намёк угадывался без слов: «Ну, похож? Нравится?»

— Тебе дано время, но ты не переписываешь книги, а занимаешься мазнёй. Мне кажется, ты и не желаешь, чтобы с тебя сняли наказание, – медленно проговорил Лань Ванцзи.

Вэй Усянь подул на небрежно проведённую линию, которая ещё не успела подсохнуть, и будто между прочим заметил:

— Я уже закончил. Больше ты меня здесь не увидишь.

Длинные пальцы Лань Ванцзи, скользившие по желтоватым листам книги, казалось, на мгновение замерли и только потом перелистнули страницу. Вопреки ожиданиям он не прибегнул к заклятию молчания.

Увидев, что шутка не удалась, Вэй Усянь небрежно перебросил рисунок Лань Ванцзи:

— Дарю.

Листок упал на циновку, но Лань Ванцзи не выказал желания его поднять. За эти дни Вэй Усянь чего только не писал: ругался, льстил, каялся, молил о прощении и просто нёс всякую околесицу. Ко всем его выходкам Лань Ванцзи относился с одинаковым равнодушием, и Вэй Усянь уже так привык, что даже в голову не брал.

Но внезапно он спохватился:

— Совсем забыл! Нужно тебе кое-что добавить.

Вэй Усянь подхватил своё творение и снова взялся за кисть. Добавив пару штрихов, он посмотрел на портрет, потом перевёл взгляд на натурщика – и покатился по полу от смеха. Лань Ванцзи отложил книгу и бросил взгляд на рисунок. Теперь у него в волосах красовался цветок.

Уголки его губ дрогнули.

Вэй Усянь поднялся с пола и затараторил:

— Вздор, верно? Я знал, это слово ты и скажешь. Может, выберешь другое? Или хотя бы добавишь что-нибудь?

— Полнейший вздор, – равнодушно выдал Лань Ванцзи.

Вэй Усянь захлопал в ладоши:

— Наконец-то добавил слово! Вот спасибо!

Лань Ванцзи отвёл глаза и вновь взялся за книгу. Один взгляд – и он тут же отшвырнул её подальше, словно обжёгся.

Читал-то Лань Ванцзи сборник буддийских сутр, но теперь узрел на его страницах переплетённые друг с другом обнажённые тела. Откровенная пошлость! Духовный трактат кто-то подменил, и тот превратился в сборник картинок весеннего дворца[30], который прятался под благочестивой обложкой.

Много ума не надо, чтобы понять, кто приложил руку к этому доброму делу. Хитрец отвлёк внимание Лань Ванцзи рисунком, чтобы улучить случай. К тому же Вэй Усянь даже не удосужился скрыть свою причастность. Он всё так же сидел на месте и безудержно хохотал, тарабаня ладонью по столу:

— Ха-ха-ха-ха!

Книга шлёпнулась на пол.

Лань Ванцзи, будто спасаясь от ядовитой змеи, отскочил в угол комнаты и возмущённо взревел:

— Вэй Ин!..

От хохота Вэй Усянь едва не закатился под письменный стол.

Он с трудом приподнял руку.

— Здесь я! Здесь!

В тот же миг Лань Ванцзи взялся за Бичэнь. Вэй Усянь ещё ни разу не видел, чтобы этот сдержанный юноша настолько выходил из себя.