Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ Страница 64

Когда Хань Ху собрал вещи, а Чжу Юйхэн уже отдал распоряжения по всем дворцовым делам и был готов отправляться, как явился евнух Вань Чжэньао, новоназначенный заведующий документами Внутреннего дворца, прислал бумаги, в которых описывались последние прижизненные контакты и дела Цзи Чэнмина.

— Ваш раб получил приказ расследовать возможную связь между евнухом Цзи и той насечкой на «тысячелетнем шипе». На данный момент появились некоторые сведения, с почтением преподношу их Вашему Высочеству.

Развернув сверток с описанием дела, Чжу Юйхэн тут же увидел его – эскиз стрекозы. Застигнутый врасплох, он не смог сдержать легкой дрожи в ресницах, остолбенело замер на несколько мгновений и только после этого прочитал подпись под изображением.

Подёнка[72].

Получается, та насечка – это изображение не стрекозы, которую он ищет, а Подёнки.

Чжу Юйхэн еще раз внимательно осмотрел рисунок, насекомое и вправду было не совсем похоже на стрекозу. Передние крылышки Подёнки были довольно длинными и широкими, а вот задняя пара, напротив, были короткими и маленькими. Юноша вспомнил, что насечка на тысячелетнем шипе, у которого был найден погибший Цзи Чэнмин, действительно состояла из двух длинных и двух более коротких линий.

Подёнки, рождающиеся утром и умирающие к заходу солнца, не относились к тому же виду насекомых, что и стрекоза, хлопавшая крыльями у висков А-Нань.

Мгновенное изумление, внезапное осознание поражения, душа Чжу Юйхэна пришла в смятение, от волнения стало тяжело дышать. С трудом успокоившись, он продолжил читать доклад.

Девятого дня первого месяца в День Рождения Верховного владыки Нефритового государя[73]Цзи Чэнмин увидел на задней стене зала жертвоприношений картину «Вознесение бессмертного Гэ с горы Лофу», громко рассмеялся, стукнул по стене и воскликнул: «Подёнка, Подёнка – так вот оно что!» Присутствовавшие не поняли смысла его слов.

Тринадцатого дня первого месяца Цзи Чэнмин отправился в храм бессмертного Гэ в окрестностях столицы, по возвращении был крайне доволен. Ваш покорный слуга уже разыскал настоятеля того храма и выяснил: бессмертным Гэ называют Гэ Хуна[74], жившего при династии Цзинь. Когда Цзи Чэнмин в тот день посетил храм, он справлялся о месте проживания потомков Гэ Хуна, а также о том, сохранилось ли их фамильное учение. Настоятель храма сообщил: двадцать лет тому назад один из членов семьи Гэ совершил тяжелое преступление, за что весь род был сослан на каторгу в провинцию Юньнань[75], наказания избежала только одна дочь, выданная замуж в другие земли.

Дочитав до этого места, Чжу Юйхэн поднял голову и спросил Вань Чжэньао:

— Насколько достоверны эти сведения?

— Вашему рабу известно, что настоятель храма в свое время лично посещал гору Гэлин в пригороде Ханчжоу [76], так что эту информацию следует полагать правдоподобной.

Увидев, что дальше не было требующих внимания пометок, Чжу Юйхэн дождался, пока Вань Чжэньао откланяется, а затем немедленно послал в Министерство наказаний с требованием выдать ему дело семьи Гэ из Ханчжоу.

При династии Восточная Цзинь в Ханчжоу проживало двое бессмертных Гэ: Гэ Сюань и искомый Гэ Хун, потомки первого поселились на горе Гэлин в Ханчжоу, а потомки второго – на горе Лофу в провинции Гуандун. Во время Войны ради преодоления трудностей [77] ветка рода, проживавшая на горе Гэлин, была признана виновной в снабжении мятежников порохом и оружием, за что в полном составе была выслана в Юньнань. Этой участи избежала только одна женщина, уже выданная замуж.