Павшая луна: комплект из 2 книг - Джим Чайковски Страница 649

И все же Никс не была удовлетворена.

Она проследила за все еще беспорядочно мечущимися по пещере оставшимися нитями до их источников – до всех пяти рааш’ке. И на этом не остановилась. Проникла по этим зеленым усикам еще глубже, прожигая себе путь сквозь мех, кожу, кости. Добралась до каменных сердец и огненных черепов.

И снова повторила свою команду, твердо и яростно.

Нет!

Никс напрочь выжгла нависшую над Баашалийей угрозу – спалила пять сердец и пять черепов на погребальном костре своего существа. И лишь тогда позволила пылающему в ней огню наконец ослабнуть.

Далеко от пещеры ее колени ударились о камень.

Прилив отступил, увлекая ее за собой.

Но прежде чем это произошло, Никс позвала Баашалийю, уже из последних сил пытаясь удержаться на месте:

«Беги, Баашалийя! Лети! Лети за мной!»

Он услышал ее и поднялся с пола, широко расправив крылья.

«Всегда будь со мной!» – пела она ему, призывая последовать за собой.

Вместе с убывающей волной ее неукротимо понесло назад – по туннелям, через вход в пещеру и на открытый воздух. Когда внизу замелькали ущелья и трещины Пасти, Никс с тревогой оглянулась назад.

И тут Баашалийя вырвался из пещеры и взмыл высоко в небо.

«Теперь это уже навсегда!» – пообещала она ему.

Он гнался за ней по небу, а Никс летела задом наперед, увлекая его за собой – домой.

Увы, но это было не все, что она вытянула из огненной Пасти.

Позади Баашалийи, поднимаясь из окружающих пропастей, раскрывались огромные крылья, с каждым ужасающим вдохом расправляясь все шире и шире. Всего семь пар. Крылья чудовищных летучих мышей, по сравнению с которыми Баашалийя казался карликом – комариком перед орлами.

В голове у Никс промелькнул образ прародителя всех ошкапиров – оживший риф, существо неисчислимого возраста и могущества. Здесь было то же самое, только в семикратном количестве. Возраст каждого из этих крылатых созданий наверняка составлял многие столетия, если не тысячелетия. Никс поняла, что грядет – что именно она вызвала своим вторжением. Это был великий разум орды рааш’ке, воплощенный в древней плоти и костях – семь массивных корней, из которых выросла вся колония.

С каждым взмахом этих могучих крыльев вокруг них разрасталась темная грозовая туча силы. С каждой пройденной ими лигой она все густела, становилась все выше. Энергия накапливалась в воздухе, усиливая сернистую вонь и с треском прорываясь зазубренными стрелами – сияющими зловещей изумрудной зеленью – сквозь эти черные облака.

Гроза и крылатые чудища катились прямиком туда, куда стекал постепенно сужающийся золотистый поток энергии. Увлекаемые целеустремленным полетом крошечной летучей мыши.

«Быстрей!» – уговаривала Никс Баашалийю.

Как только ее призрачная сущность достигла валуна, она камнем обрушилась обратно в свое собственное тело. Уже и без того стоя на коленях, упала на руки. С усилием приподнялась, глядя в небо над Пастью.

Баашалийя изо всех сил пытался добраться до нее, отчаянно взмахивая маленькими крылышками.

А позади него вздымалась темная волна, поднимаясь все выше и выше, подгоняемая бурей этих массивных крыльев. Вглядываясь в эту бездну темной силы и зеленого огня, Никс вдруг ощутила на себе чей-то пристальный взгляд, устремленный наружу семью парами глаз.

У которого был лишь один источник.