Корона рогатого короля - Янка Лось Страница 65

Что ж, Моран Пендрагон, мы поиграем в твою игру. Но самый страшный зверь на болоте – не ты.

А когда я, Горт Проклятый, даже здесь смогу победить каменного великана – мы еще поговорим.

* * *

Дальнюю комнату хозяин таверны предоставил им за один золотой на весь вечер, удивленно покосившись на компанию из приличной по виду девушки и троих молодых мужчин. Эпона даже слегка краснела, пока Эдвард с ним договаривался, и не хотела знать, что принц ему наговорил. Служанки посматривали на нее и шептали друг другу «думаешь, справится?», и главное было не позволить себе понять, что они имеют в виду.

Дядюшка Том выполнил поручение, не изменившись в лице. На просьбу Эпоны не говорить родителям он пожал плечами и сообщил:

— А что говорить? Велено возить – вожу, велено приглядеть – приглядел. Да и все.

А потом оказалось, что никто из ее соратников по учебе не хочет идти наверх и одевать Эдварда. Они смущенно мялись и одинаково жалобно признались в том, что совсем не разбираются, как одевать женщин. Тиарнан успел ляпнуть, что обычно они сами потом одеваются, прежде чем получил подзатыльник от друга. Зато Эдварду было весело – он всегда находился в радостном возбуждении, когда предстояло какое-нибудь сумасбродство. Эпона завидовала его образу мыслей, слишком буйных, чтобы там выжила хотя бы тень сомнения.

— Это логично. Если туда поднимутся юноша с дамой, то и обратно должны спуститься юноша с дамой. Чтобы не вызвать лишнего подозрения, – уверенно предложил принц, – вдруг у злодея есть сообщники и они ему о нас доложат? Так что я иду с Эпоной.

— Если у него тут сидят сообщники, они ему о нас уже два часа докладывают непрерывно, потому что мы орем, – насмешливо сказал Тиарнан. – Но такие обычно в стаи не сбиваются.

Эпона вздохнула. Все правила приличия говорили о том, что переодеваться в одной комнате с тем, кто не является ее мужем, – страшное дело, и мама упала бы в обморок. Но если она хочет быть инквизитором, придется привыкать. А маме знать не надо, вот и обмороков не будет.

— Хорошо. Мы пойдем наверх вдвоем. Но ты не будешь смотреть. И я иду туда не как девушка, а как инквизитор.

— Если ты переживаешь, что твой жених усомнится в твоей… э-э-э… – протянул Конайре, которому вдруг стало стыдно, что они так подставляют даму. Но Эпона залпом допила сидр и указала на Эдварда кружкой.

— Да вот мой жених. Разве он вообще способен сомневаться, как вам кажется?!

Конайре и Тиарнан радостно закивали, поняв. Хорошо, что они не принадлежали к столичной знати, потому не знали, с кем помолвлена леди Эпона, и для них принц пока был просто славным парнем Эдвардом, пришедшим им помочь. Эпона невольно позавидовала жениху: он умел нравиться и становиться своим сразу.

— Если кто-то усомнится в добродетельности моей невесты, я его… – радостно продолжил тему Эдвард.

— Задушишь чулком до смерти, – сказала Эпона, поднимаясь из-за стола. – Давайте уже закончим то, что решили. Девушки не должны пострадать из-за того, что мы слишком долго тебя одевали.

В комнате было душно. Холодным вечером там так натопили печь, будто собирались хорошенько прокоптить каждого гостя. Эдвард воодушевленно разделся до рубашки и теперь смотрел на Эпону так, что ее бросило в жар. Наверное, это было предвкушение приключения, как иначе объяснить его восхищенный и радостный взгляд?