Бог сломленных - Кэмерон Джонстон Страница 65

Они быстро отдернули руки.

Я внимательно наблюдал за хозяевами, гадая, какую цель они преследуют. Так не обращаются с союзниками накануне войны. Друиды кланов совсем не походили на обученных Арканумом магов и за редким исключением не привыкли использовать Дар для атаки. Они понятия не имели, на что я теперь способен. В прошлый раз я считал себя таким сильным, таким хитрым. Ха! Я был просто щенком, и меня грубо спустили с небес на землю.

Несмотря на строгий запрет, я приоткрыл Дар и осторожно выпустил щупальца. Все это происходит не без причины, и я был уверен, моя бабка что-то от этого выиграет.

Я быстро обнаружил присутствие скаррабуса, спокойно наблюдавшего изнутри бородача, занятого допросом Гренвилла. Незаметно для него я осмотрел остальных членов клана. Чисты.

Магов Сетариса допрашивали и отпускали одного за другим, предоставляя право гостя и позволение войти в крепость. Я был последним и с трудом сдержал гнев и отвращение, когда встретился взглядом с зараженным друидом. Я подумывал убить его, пока отвечал на вопросы о том, кто такой, зачем здесь нахожусь, и заверял, что не намерен вредить Кил-Ноту или кому-либо из его обитателей. Некоторые друиды умели распознавать ложь, но есть правда, а есть полная правда, а я тиран, и если хотел ненадолго чего-то не знать, то и не знал, отгораживая это в глубине сознания. А если не знаю, то и не солгу. Нет, я совершенно не собирался насадить отрубленную голову своей бабки на кол после того, как заставлю ее исцелить мою руку.

Друид долго изучал мои глаза и лицо, затем кивнул часовым. Слов о праве гостя не последовало. Друид и воины вышли, заперев за собой дверь и оставив меня в плену. Мне пришлось провести там несколько часов, пока остальные наслаждались гостеприимством и развлечениями в большом зале Кил-Нота. Так похоже на мстительную тварь, мою бабулю.

Наконец я задремал. Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем бабка явилась разбудить меня. На этот раз она хотя бы надела льдисто-голубое платье, пусть тонкое и дразнящее. Я держал Дар открытым и готовым убивать, но Ангарад была чистым листом, ничем не выдающим мыслей или чувств.

— Ну? – спросила она.

Я пожал плечами.

— Не пытайся меня одурачить, мальчишка, – прошипела она. – Думаешь, я не узнаю, что ты обыскал их головы? Тем более когда я приказала тебе этого не делать. Что ты обнаружил?

— Бородатый, который вел допросы. Мы закончили?

Она поморщилась.

— Как я и ожидала. При жизни Мердок был полезным человеком, но перед концом станет еще полезнее, как источник дезинформации. Ты понял, что с ним не так?

— О да. Я все знаю. А ты?

— Все, неужели? – усмехнулась она. – Ты стал таким заносчивым, мой мальчик. Таким невежественным. Я Ангарад из клана Бродяг и видела то, от чего твой маленький мозг взорвется и сгорит. Я знаю истинную природу скаррабусов. – Ее аметистовые глаза повернулись и посмотрели на мою правую руку, затянутую в перчатку. – И я знаю, что ты пришел исцелиться.

Моя ладонь сжалась в кулак.

— Я здесь, потому что ты сделала всех невинных в Каладоне заложниками своих безумных прихотей.

— И чтобы исцелить свою руку, – повторила она.

Я скрипнул зубами:

— И чтобы исцелить ее. Как ты узнала?

Она моргнула, веки медленно скользнули по кристаллам.