Елена Троянская. Возмездие - Сьюзен Уилсон Страница 65

— Отец моего отца, – пояснил Парис. – Царь Лаомедонт.

Он переключил внимание на балкон над двором. Там проводили время в праздности юноши и женщины. Собравшись маленькими группками, они болтали о своем, не обращая внимания на вновь пришедших.

Парис поднял руку.

— Матери! Сестры! Братья!

Беседующие резко умолкли. Молчание длилось совсем недолго, а потом голоса загомонили: «Приехал!» и «С возвращением домой, Парис!».

Никто не спрашивал его о Елене, хотя предназначенные Парису улыбки перемежались устремленными в ее сторону озадаченными взглядами.

Парис обнял ее одной рукой за талию.

— Сначала я представлю тебя отцу и матери. Только так будет правильно.

Он провел ее мимо ступенчатого алтаря к обитым серебром двойным дверям с гигантскими каменными стражами по бокам.

— Подожди! Мне нужно вымыться и переодеться.

Но стражник – на сей раз живой – уже выпрямился, закончив отвешивать поклоны до пола, и распахнул двери.

* * *

Вокруг помоста, на котором на золотых тронах сидели царь с царицей, толпились придворные. В Еленином воображении царь Приам был высоким и импозантным, а его жена по-матерински нежной. Реальность оказалась совсем другой. Величественная царица Гекуба сидела с прямой спиной. Она оказалась на целую голову выше мужа. Поверх ее заплетенных и собранных в тугой пучок волос был надет головной убор с крылатым солнцем. Приам сидел, поставив ноги на специальную скамеечку в виде лежащего золотого быка. Его головной убор был под стать тому, что у жены, только выше. Он был одним из самых старых людей, что Елена когда-либо видела.

— Царевич Парис, – объявил придверник. – И госпожа… Госпожа… – Разволновавшись, он жестом указал на Елену.

Ответ так и застрял у Елены в горле. Глаза царицы пронзали ее насквозь, словно две сосульки.

Парис взял ее руку.

— Я тебя представлю.

На полпути к помосту он как будто споткнулся, как-то изящно. Его рука повлекла вниз и Елену. Она высвободилась.

— Поднимайся, – шепнула Елена, согнувшись над ним.

— Встань на колени, – произнес Парис, едва двигая губами.

— Встать на колени? – повторила Елена.

Она продолжала стоять, и бородатые придворные в белых одеждах загудели. Маленький царь склонял голову то на один бок, то на другой, как воробей в ожидании крошки. Человек, стоявший по правую руку от Приама, моложавый, геркулесовского телосложения и с суровым лицом, делал то же самое.

Лицо Елены пылало. Эти люди ждали, что она унизится? Ахеец не вставал на колени никогда, кроме как в молитве, и уж тем более этого не делала царица перед равными себе. Парис снова схватил ее за руку и зашипел, чтобы она повиновалась. Придворные ждали. Царская чета ждала. Из помещения словно бы выкачали весь воздух. Глаза Гекубы в форме копейных наконечников смотрели прямо в глаза Елены, заставляя ее медленно опуститься. Еленины колени, скрытые волнистой юбкой, зависли над полом.

— Подойдите, – скомандовал Приам. Он начал подниматься с трона; каким же он был субтильным, этот царь со множеством наложниц. Его коснулась жена, и он снова опустился. – Парис, сын мой! Добро пожаловать, добро пожаловать! – Уже на аккадском он добавил: – И тебя, милая госпожа, я особенно приветствую.

Елена неохотно позволила Парису помочь ей встать.

— Спасибо, царь Приам.

— Ваше величество, – поправила ее Гекуба.