Громов. Хозяин теней 6 - Екатерина Насута Страница 66

— Любопытное место, — Николай Степанович присел и пощупал траву. — Какая невероятная насыщенность! Выходит, правы те, кто утверждает, что при переносе материал изрядно теряет в свойствах, если даже эта…

— Николя, — мягко произнесла Татьяна.

— Ах, да… извините. Понимаю, что несколько не вовремя, однако это многое меняет и…

И сорвал-таки травинку, чтобы сунуть в карман пиджака.

Вот сразу увлечённого человека видать.

Я вздохнул и выпустил Тьму, которая, впрочем, разумно не стала показываться, но скользнула прямо в траву, растворившись в этом сизо-сером море.

— Знаете… а отец обещал, что, мол, в следующем году, летом, он возьмёт меня на ту сторону, — произнёс Орлов с немалой задумчивостью. — Я как раз достаточно подрасту для подобных… прогулок.

— Вернешься и обрадуешь, что ты уже достаточно подрос, — Демидов не удержался. И траву потрогал.

— Аккуратней, молодые люди. Постарайтесь не допустить порезов. Твари остро чуют кровь и… — Шувалов-старший окончательно взял себя в руки, огляделся снова. Внимательно так. Даже не хочу думать, что именно он увидел. — И силу. Кровь и силу. Поэтому, будьте добры сделать так, чтобы ваша сила оставалась внутри вас.

Он перевёл взгляд на Тимоху, который застыл, устремив задумчивый взгляд куда-то вдаль. Буча на его плече нервно переминала лапами, и теперь она походила на крупную кошку. Правда, несколько лысоватую, будто лишайную.

И четырёхглазую.

И с хвостом чрезмерно длинным.

Короче, очень странного вида кошку.

— Признаю, что вёл себя недостойно. И приношу вам, Татьяна Ивановна, свои глубочайшие искренние извинения…

Аристократ.

Поклонился. Ручку к сердцу прижал. Ножкой о траву шаркнул.

— И готов компенсировать причинённые неудобства, но… как понимаете… не здесь.

А то. Понимаю. Здесь что-то компенсировать сложно.

— И потому не могли бы мы продолжить нашу беседу в… более привычной обстановке.

В поднебесье мелькнула быстрая тень.

— Я бы с удовольствием, — степенно ответила Татьяна светским же тоном, — однако к сожалению совершенно не представляю, как в эту… более привычную обстановку вернуться. Савелий?

Вот чуть что, так сразу Савелий!

А между прочим, я тут в кои-то веки не при чём! Можно сказать, случайная жертва чужого произвола.

— Я тоже без понятия, — честно ответил. — Это всё Тимоха. Тимоха!

Тимофей обернулся.

Посмотрел на меня.

На Шувалова.

— Тимофей… Васильевич, — произнёс тот презадумчиво. — Громов…

— Бу, — сказал Тимоха и сделал некроманту козу. Тот перехватил руку, но очень осторожно. И спросил.

— Конфетку хочешь?

— Та?

В глазах Тимохи мелькнул интерес.

— Вот, — из кармана изящного пиджака появилась баночка с монпансье. — Держи. Молодые люди?

Предложение было весьма неожиданным, но отказываться никто не стал.

— Сладкое неплохо успокаивает нервы. Знаете, я полагал, что только нам дано поднимать мертвецов, а оказывается… — у Шувалова-старшего и чувство юмора прорезалось. Вот что значит благотворное влияние окружающей обстановки. — Верно я понимаю, что на помощь вашего брата рассчитывать не стоит?

— Он был контужен, — а вот Татьяна конфету не взяла. И на меня глянула с укоризной, мол, гадкий человек. И вообще детям не следует брать конфеты у малознакомых и крайне подозрительных типов.

— Сочувствую, — это было сказано спокойно и… искренне? Кажется. — В таком случае, смею заметить, у нас проблема.