Громов. Хозяин теней 5 - Екатерина Насута Страница 66

— Скажи, что это остатки наследства Громовых. Что когда-то был выход на ту сторону, в пещеры, где собиралась вот эта вот жижа. Но теперь поместье уничтожено. И вот то, что есть — это остатки былых возможностей.

Татьяна задумалась.

— Пожалуй, — согласилась она. — Это… очень разумно.

Ну да, а главное, что почти правда.

Наследство?

Наследство. Остатки? Тем паче. Я к этой штуковине никого привязывать не собираюсь. Да и сомневаюсь, что система сама собой запустится. Нет, там процесс сложный, а потому… потому при следующем визите я бы захватил с собой пару-тройку динамитных шашек.

Так, для надёжности.

— Теперь, что касается папеньки, — я скрестил ноги, чем заработал укоризненный взгляд. Ну да, воспитанные юноши не имеют привычки забираться на кресло вот так, с ногами. — Что-то с ним всё-таки случилось. Иначе не бросил бы он свою игрушку.

Маменьку — бросил бы.

И Савку тоже.

А вот штуковину, на построение которой потрачено много сил и времени, и денег тоже, не бросил бы. Тем паче, не доведя эксперимент до логического финала.

— Там остались кое-какие тетради, записки… — подал голос Мишка. — Но честно, это совсем не мой уровень. Я и трети не понял.

— Ты хоть что-то понял, — проворчал я. — Я же вообще… но показывать это никому нельзя.

Потому что вдруг там есть схемы построения этой вот башни?

— Вряд ли и я смогу помочь… — Татьяна снова принялась вычёсывать волосы. Они уже расчёсаны, как по мне, но то ли я в волосах и красоте не разбираюсь, то ли это действие её успокаивало. — Я ведь только-только азы артефакторики разбирать начала. А отец был профессором.

— Именно, — я скинул домашние туфли и пошевелил пальцами. — Чего? Все свои же ж… а у меня ноги устали. Так вот, я предлагаю зайти с другой стороны.

— Это с какой же?

— Отыскать тех, с кем отец учился.

— Зачем?

— Смотри… то есть… в общем, я вот чего думал. Если вспомнить, что о нём говорили… дома, — упоминать дом не хочется, но без этого никак. — То он изменился именно после учёбы здесь. В Петербурге. Здесь он познакомился с Воротынцевым. Сдружился сперва. Потом работать начал. Но я думаю, что всё не замыкалось на них двоих.

Вдох.

И выдох.

— До Петербурга отец тоже чего-то там пытался исследовать, изучать. Но скорее всего так, на коленке. Чтобы раскрыть потенциал, нужен наставник. Верно?

Татьяна кивает. А Михаил произносит:

— Пожалуй…

— Вот. Я даже не о том, что этот самый наставник научил плохому.

Судя по тому, что я о папеньке узнал, он с рождения готов был этому плохому учиться. Умный, но не слишком одарённый. Такой, на которого в роду потомственных охотников поглядывают снисходительно. Пусть и любя, но всё одно, самолюбие это ранит.

А в Петербурге он уже не слабосилок. Он — в своей стае.

— А у одного наставника могло быть несколько учеников… или вот нашёл приятелей, которым тоже были интересны какие-то исследования?

— Или идеи, — заключает Мишка. Он прикрывает узкие свои глаза и поднимает руку, прося тишины. — Сейчас… как-то… дед… он ругал кузена… и выдал что-то, что это проклятье, не иначе. Что один связался с умниками, другой — с недоумками. И не известно, что хуже. Я тогда не очень понял, а теперь… логично. Возможно… сейчас революционеры, а тогда…

— Тайные сообщества были в моде, — Татьяна перехватила волосы и закрутила в жгут.