Павшая луна: комплект из 2 книг - Джим Чайковски Страница 676

Тазар приподнялся на локте. Волосы у него были взъерошены, губы изрядно опухли. Потянувшись к ее груди, он нежно поводил большим пальцем вокруг соска, надавливая на него все сильнее.

— Я могу многое успеть и за куда меньшее время…

Она оттолкнула его сильней, чем намеревалась, – тревога держала ее в напряжении. Прошлой ночью Тазар прокрался в ее спальню, переодевшись в балахон биор-га. Хотя не то чтобы им приходилось особо тихариться. К настоящему моменту слуги уже знали о его присутствии, равно как и большинство стражников. Никто не стал бы винить Просветленную Розу в том, что она нуждается в обществе, особенно сейчас. В прошлом Аалийя частенько делила свою постель как с мужчинами, так и с женщинами. И хотя ей приходилось хранить свою девственность, что регулярно проверялось придворными целителями, у нее оставалось достаточно возможностей для поиска удовольствий и без нарушения подобных правил.

— Мне нужно принять ванну и подготовиться, – сказала Аалийя. – Эти люди прицепятся даже к волоску, оказавшемуся не на месте, чтобы отвергнуть мои притязания.

Тазар скользнул ладонью вниз по ее ноге, так действуя пальцами, чтобы побудить ее смягчиться.

— Есть области, которые они не станут инспектировать…

Она с явным сожалением оттолкнула его руку:

— Я бы не была так в этом уверена.

Он улыбнулся, признавая свое поражение, и откатился в сторону. Потом подошел к куче своей одежды, повернувшись так, чтобы показать всю твердость своего разочарования, которое было поистине выдающимся в своем проявлении. Стал облачаться в свой балахон, скрывая рельефные мускулы и матовый блеск кожи.

Когда Тазар уже натягивал головной убор биор-га, чтобы закрыть лицо, Аалийя выскользнула из постели и подошла к нему. Приподнялась на цыпочки и крепко поцеловала в и без того опухшие от поцелуев и укусов губы – словно ставя на нем хозяйское клеймо. Потом со вздохом отстранилась:

— Если все пойдет хорошо, увидимся в Кисалимри к концу дня.

— Я сделаю все возможное, чтобы к тому времени как следует подготовиться.

Она наклонилась и схватила его.

— По-моему, ты и так уже вполне готов.

Тазар издал стон.

— Из тебя получится очень нечестивая императрица.

Отпустив его, Аалийя опустила вуаль головного убора на его красивое лицо.

— Собери всех Шайн’ра, как мы и договаривались, и тогда я покажу тебе, насколько нечестивой могу быть. А сейчас иди. Ллира наверняка скоро дыру протрет в палубе стрелокрыла, расхаживая взад и вперед.

— Истинная правда.

Оказавшись в Кисалимри, Тазару и Ллире предстояло заняться своими собственными делами. Предводительница воровской гильдии должна была созвать под их знамена преступную армию, которую она за последний год набрала в низкопробных кабаках, борделях и темных притонах города, а Тазар – сколотить своих Шайн’ра в более крупный и крепкий кулак.

От предстоящих дней многое зависело.

Зная это, Тазар без лишних слов повернулся и направился к балконной двери. Напоследок обернувшись, перепрыгнул через перила снаружи и был таков. Впрочем, драматизм его ухода был скорее данью традиции, чем объяснялся соображениями секретности. В тайных амурных делах иногда все-таки приходится сохранять хоть какую-то видимость приличий, разыгрывая подобные спектакли.

Однако Аалийя хорошо понимала: для того, что ей предстояло осуществить в течение следующего колокола, одной только видимости будет явно недостаточно.