Елена Троянская. Возмездие - Сьюзен Уилсон Страница 68

— Отец, вели своему ахейцу следить за языком! – вскричал Парис. – Елена была к этому совершенно готова.

— Не сомневаюсь, что была, – сказала Гекуба.

— Мама!

Приам, съежившийся на своем троне, сказал:

— Гекуба, моя дорогая, я уверен, что Елена настолько доброде…

Гекуба фыркнула, на время позабыв о своей царственности.

— Да, насколько прекрасна, – закончил Приам.

Онемев от обиды, Елена остановила взгляд на Гекторе, единственном человеке, кто не судил ее свысока. В тот момент для нее было важно, только чтобы этот молчаливый мужчина как-то выразил – неважно, как именно, – что он ее не презирает. Их взгляды пересеклись: его глаза были как два бездонных колодца, полных печали.

— Если можно, ваше величество? – попросил Антенор.

— Если должен, – ответил Приам.

Антенор вежливо покачал своей лысой головой.

— Мы в деликатном положении. Брат царя Менелая – самый могущественный в Ахее. Агамемнон с Менелаем захотят отомстить за нанесенное им оскорбление. Чтобы избежать войны, мы должны предложить щедрую компенсацию, когда вернем госпожу обратно.

— Вернуть Елену? – закричал Парис. – Никогда! – Он поспешил к тому месту возле помоста, где она стояла, и прижал ее к груди с такой силой, что она пошатнулась.

Елена вывернула шею и в немой мольбе посмотрела на царя. Лицо Приама было холодно.

— Царевич Парис ездил в Ахею, – продолжил Антенор, – чтобы улучшить отношения между Ахеей и Троей…

— Это не так, – перебил царь. – Я никогда не прощу ахейцев за то, что они сделали с моим отцом и братьями во время штурма Трои.

Антенор поправил себя:

— Вы думали, что царевич Парис обеспечит возвращение вашей похищенной сестры, царевны Гесионы, что с помощью неопределенных посулов сумеет убедить разных принимавших его у себя царей надавить на захватчика. Но вместо этого нам приходится возмещать нанесенный им ущерб.

Пальцы Париса впились в Еленину руку, сжав ее до синяков.

— Отец, отец, отец…

— Мы знаем, чего хочет от нас Агамемнон. Он достаточно долго посылал своих гонцов, – заключил Антенор. – Ему нужен тот же доступ к проливам, как и другим чужестранцам. Тот же размер налогов для ахейских кораблей, вынужденных дожидаться лучших погодных условий в Колыбельной бухте.

— Дай им это все! – взмолился Парис. – Пусть ждут в наших гаванях, проходят через наши проливы или ловят рыбу в наших водах. Все, что хотят. Мне все равно. Но Елена останется со мной.

Приам сердито посмотрел на Антенора.

— Может быть, ты удосужишься выслушать, что думает твой царь? Что ж, поясню в последний раз. Я никогда, никогда не дам ахейцам то, чего они просят. После всего, что они отняли у меня? Они убили моего отца. Они убили моих братьев, всех до единого. Они похитили мою сестру, поработили ее! И теперь у меня находится то, что принадлежит им. – Он отрывисто хохотнул. – В самый раз.

— Все это сделали их отцы и деды, – возразил Антенор. – Не это поколение.

— Сыновей карают за преступления отцов. За преступления их дедов, прадедов – за всех мужчин их рода. Так велят боги, или ты знаешь лучше? Ты ставишь себя выше богов, Антенор? – Маленький царь нахохлился на своем троне, как распушившая перья птичка. – Я буду наслаждаться унижением Агамемнона и Менелая. Самый могущественный дом в Ахее, дом Атрея, унижен моим сыном. Мной. Их позор станет уроком для всех ахейских мужчин.