Громов. Хозяин теней 5 - Екатерина Насута Страница 69

И такая растерянность.

— Она описывала их… растения оттуда… и как-то сказала, что давно пора издать справочник. Хотя бы семейный, чтобы детей учить. Подробный, с рисунками, описанием свойств и того, где растут… — пальцы опять коснулись виска.

— Тань…

— Нет. Это память. Просто память. Они как бусинки, получаются, воспоминания. Цепляются друг за друга. Потянешь за нитку и они вот, застучат, одно за другим, одно за… почему он не издал? Дед?

Думаю, потому что это было больно.

Он ведь даже обстановку в той части дома сохранил. И листы…

— Мы вернёмся, Тань, — я дотягиваюсь до холодной её руки, что безжизненно лежит на коленях. — И найдём. Если они есть, то ты вот и систематизируешь. А потом издадим.

— Дом ведь… там ведь…

— Ну да, там сияет. Посияет и развеется. Дом ведь уцелел снаружи? Так, может, и то, что внутри осталось. Свет на тени действует, а краски там, бумага — это ему безразлично. И вообще… вдруг оно там для других сияет и не пускает, а нас вот пустит? Мы же там как-то были, сидели, держались. Тёрн опять же выжил. Так что просто надо будет наведаться. К осени.

Подкормить растюшку, а заодно и разведать, что и к чему.

— Хочется верить. Я… я не собираюсь рыдать.

Сказано решительно.

И мы делаем вид, что поверили.

— Так вот… я часто играла в кабинете. Листала вот альбом. Или ещё кости были. Черепа разные. Мелкие… я забиралась под стол и играла.

Ну да, нормально. Кто куклами, кто черепами.

— А в тот раз отец пришёл. Его вызвали из лаборатории. Я так думаю, потому что от него нехорошо пахло. Каким-то дымом, — Татьяна сморщила нос и потрогала его, явно опасаясь, что тот снова закровит. — И ещё… да, пожалуй, той стороной. Теперь я знаю запах. А тогда он меня напугал. И я забилась под стол. И сидела. Он говорил…

— Мы слышали.

— Нет, не всё слышали. Сначала он сказал, что переписанных листов мало, что ему нужно взглянуть на книгу целиком. И что она вполне может оказаться фальшивкой. И поэтому не стоит относиться к ней, как к откровению, потому что наука оперирует фактами, а не чужими теориями. Тем более, когда они получены от источника, к которому доверия у него нет.

Теперь Татьяна говорила медленно, явно боясь упустить что-то важное.

— Потом он молчал. Наверное, слушал, что говорят… потом сказал, что Платон в очередной раз совершает обычную свою ошибку, пытаясь выстроить теорию на ненадёжном фундаменте. И потом уже сказал про эксперимент. И увидел меня.

— Разозлился?

— Нет. Скорее удивился. Попрощался. И на руках отнёс в детскую. Няньку ещё отругал за то, что не уследила. Говорил, что дом большой и далеко не безопасный для маленьких детей. Вот… Платон и Сократ…

— Ненастоящие имена, — я отстранился, сдерживая очередной зевок. — Скорее всего, псевдонимы.

— Зачем? Они ведь наверняка знали друг друга.

— Они — да… а вот кто-то третий мог и не знать.

Например, мы.

— Что ж… — Татьяна окончательно успокоилась, — в любом случае очевидно, что нужно искать кого-то, кто учился вместе с отцом…

— Или хотя бы в одно время, — Мишка поднялся. — И думаю, я знаю, с чего начать.

Умный, да?

Хотя… хоть кто-то знает, с чего начать…