Громов: Хозяин теней 3 - Екатерина Насута Страница 69

А они в подвал.

Чтоб…

Замка приличного и то зажали.

Лёд перестал трещать. Он раскачивался подо мной, этакий гигантский водяной матрац. И я на нём барахтаюсь. Вода тут же, лужами и лужицами, она пробирается сквозь одежду, растекаясь по коже липким ледяным маслом. И холод подгоняет. А ещё кажется, что центр этой ледышки стал прогибаться.

Это ж не нормально…

Ненормально.

А если… если в этом и фишка? Что они научились делать не просто прорывы, а использовать для открытия их такие вот… как его назвать? Алтари? Печати? Проще ведь старую дверь отпереть, тем паче, что ею время от времени пользуются, нежели новую в скале рубить.

Вот они и…

Рука коснулась камня. Нормального такого гранита, почти родного даже.

Так… встаём. И тень. Где тень? Дед? Тимоха? Хоть кто-нибудь?

Я выплюнул клинок, кое-как обтёр о штаны. Извини, если заслюнявил. Рефлекс. Теперь надо куда-то… куда? Штаны без карманов. Да и не влезет. А вот если за пояс заткнуть. Идейка не самая здравая, но руки мне нужны свободными. Глядишь, и не убьюсь.

До выхода добрался, так, по краюшку. Лампу взял многострадальную, от которой уже толку немного, потому как зелень вон сияет потусторонним светом.

Теперь отдышаться, подняться и найти кого, кто объяснит…

Додумать мне не позволили.

Протяжно заныли петли, а следом раздался грохот.

— Чтоб…

Это не был голос деда.

Или Тимохи.

Гости, значит.

А я тут. Встречаю. Хлеба и соли не захватил, но… есть лампа.

— Не спеши, — этот голос незнаком, но я заранее ненавижу того, кому он принадлежит. Его не должно быть здесь. Просто не должно. — И фонарь убери, от него не будет толку.

Я прижимаюсь к стене.

А заодно вытаскиваю револьвер, к ноге прикрученный. Правда, ровно затем, чтобы зашипеть от злости: треклятая вода не только в ботинки затекла. Но если мне от неё лишь мокро, холодно и гадостно, будто в грязи извалялся, то револьвер покрылся грязною коростой. Ржавчина, что ли? Что похуже? Главное, что стрелять из него я не рискну. Этак себе мозги вынести можно, на радость противнику.

— Лампу тащи.

Кто бы это ни был, он распоряжался спокойно.

А значит…

Дед?

Варфоломей? Танька и Тимоха? И Метелька. Гвардия? Еремей? Этот липкий страх был совершенно новым для меня чувством. И на долю мгновенья он парализовал всё тело, потому что разум понял: будь хоть кто-то жив, чужакам не позволили бы…

— Да уберите вы эту дверь, наконец… вот что за люди, — в голосе звучит откровенное недовольство. — Кругом один бардак…

Петли, стало быть, не выдержали. С ними порой случается, как Тимоха рассказывал. Выходит, дверь осела. Им не войти. Мне не выйти. Мне в принципе деваться некуда. Запасных ходов система не предусмотрела. Интересно, сколько там людей.

Пытаюсь дёрнуть тень.

И…

Ничего.

Пустота. Но нет ощущения потери, скорее уж связь утрачена. Значит… значит, чем-то глушанули. Там, дома, я бы так и решил. Здесь? Почему бы и нет. Были же блокираторы, сам носил. Так, может, есть что и посерьёзней браслетов?

Наверняка, есть. Это же логично.

Потом. Важно понять, что делать сейчас. Сколько их там? Внизу вряд ли много. Много в этой узкой кишке не поместится. Значит двое или трое… наверху?

А вот там — сколько угодно.

— Да держи ты её!

Что делать?

Вечный вопрос обретал небывалую актуальность. Что, мать вашу, делать… лезть напролом? Не вариант. Даже если эти без оружия, меня скрутят. Я не настолько наивен, чтобы полагать, что в прямой схватке выстою.