Слова Королей и Пророков - Шона Лоулес Страница 69

— Так ты признаешь, что пыталась влиять на его решения?

— Ничего подобного я не признаю. Когда Катал просил моего мнения, я им делилась и всегда ратовала против войны. Ничего кроме.

— Но ведь ты желала его, не так ли?

— Да. – Эйлиш прижала палец к губам, округлив глаза. – Что же ты налил в эту воду, друид? Отвар истины?

Томас настороженно взглянул на пленницу:

— Конечно же, нет.

Та скривила губы:

— Тебе не позволено поить Потомков зельями без их разрешения, а я – все еще Потомок, нравится тебе это или нет. И часто, интересно, ты нарушаешь собственные правила? Обязательно задам этот вопрос, когда предстану перед Советом.

— И кто тебе поверит?

Эйлиш прислонилась к дереву, натягивая веревку на запястьях. Ее привязали достаточно туго, чтобы кожа возле кистей рук покраснела. Мать многое рассказывала мне о Потомках, но я никогда не слышала о подобных междоусобицах в их рядах.

— Того, в чем ты призналась, уже достаточно, чтобы тебя сочли виновной.

— Это ты подстрекаешь остальных к жестким мерам. Когда Совет выберет другого верховного друида, никто меня виновной не признает.

Томас нахмурился.

— Хочешь ты или нет, Томас, но это случится. Тебе сошел с рук процесс над Роунат, но если ты попытаешься изгнать меня, а тем более убить, никто не согласится с таким решением. Все и так думают, что ты слишком охоч до власти. Даже те, кто однажды считал тебя другом, уже увидели, что ты сбился с пути. Ты куда больше времени проводишь с книгами и свитками, чем с народом, предводителем которого себя называешь.

— Твоя бабушка наговорила тебе слишком много лишнего.

— Так думают все, а не только Аффрика. Источником нашего могущества были не сокровища, а свободная жизнь на ирландских просторах. Мы сосуществовали со смертными и помогали им – вот откуда мы черпали силу. А теперь мы скрываемся от них уже столько времени, что наши дары начинают угасать.

— Держи свой язык за зубами.

— О нет, – настойчиво продолжала Эйлиш. – Ты же сам снял колдовскую цепь с моего языка и заставил выпить зелье истины – будь так добр выслушать мою истину. Когда мы вернемся в крепость, бабушка выступит перед Советом и призовет Потомков снять с тебя полномочия верховного друида, а Гобнет – лишить звания верховной ведьмы.

— И кем же вы собираетесь нас заменить? – Томас закатил глаза.

— Я стану верховной ведьмой, а Эхна – главой друидов.

— Эхна! – фыркнул Томас. – Да он хорошего зелья не сварит, даже если на кону будет стоять его жизнь. У тебя нет и половины способностей, подвластных Гобнет, а кто станет хранительницей ведьм, если не ты? Скольким из них ведомы чары перевоплощения? Половине? Четверти? – Он сделал глубокий вдох. – А если ты и добьешься своего, как ты поступишь? Неужели позволишь Потомкам вновь жить среди смертных? Влюбляться в них и сражаться в их войнах? Убивать наших сородичей во имя народа, который нас не достоин?

— Я дарую нам свободу. Не будет больше никакого Совета и никаких законов. И сокровища мы не тронем, чтобы все позабыли об их существовании. Мы остались в этом мире не затем, чтобы властвовать над смертными, а чтобы им помогать. Что же касается мальчишки… Ты и дальше будешь утверждать, будто наши дары угасают из-за кровосмешения с… как ты там выразился… народом, который нас не достоин? Этот мальчик – воитель.