Рожденная второй - Эми Бартол Страница 7

Дюна откашливается, а потом касается переключателя консоли, блокирующего мониторы и микрофоны.

– После того как ты произнесешь речь, у нас не останется времени попрощаться, Розель. Мы должны сделать это здесь. Сейчас.

Мне приходит на ум тысяча вещей, что я хочу сказать – что мне нужно сказать, но в горле образуется ком, и я не в силах выдавить ни слова. Зрение затуманивают непролитые слезы.

– Не говори ничего, Розель, просто слушай. Я уезжаю. Я ушел со службы у твоей матери.

Я не сразу понимаю, о чем он.

– Куда ты едешь? – спрашиваю я, хотя это неважно. Мне все равно больше не позволят с ним увидеться.

– Меня приняли личным охранником Просветленного Боуи. Сегодня я отправляюсь в столицу и к вечеру уже буду в их Уделе.

– Ты отправляешься в Непорочность? А как же мать? Как же Габриэль? Ты им нужен!

– Не нужен, – огрызается Дюна, и горечь этих слов повисает в воздухе. – Я вырастил тебя, выучил. Ты – вот кто сейчас важен.

Я ошеломлена.

– Я… важна?

– Больше, чем ты думаешь.

Глаза снова обжигают слезы. Не могу представить, что Дюна окажется так далеко – в Уделе Добродетели. Он будет жить в роскошной столице, а я останусь здесь. Я и свой-то Удел никогда не покидала.

– Там есть один человек, из второрожденных. Его зовут Уолтер Питс. Повтори.

– Уолтер Питс, – хриплю я.

– Найди его, когда они тебя разместят. Его направили в этот Удел. Он передаст мне от тебя весточку и расскажет, где ты.

– Кто он такой?

– Мой брат.

– Но… ведь твоя фамилия Кодалин.

– Неужели? – вздергивает бровь Дюна.

– Разве нет? – шепчу я.

Он качает головой.

– Ты всегда будешь моей перворожденной, Розель, пусть ты не моя по крови. Я найду тебя, когда придет время.

Ком в горле подскакивает выше.

– Время для чего?

– Встретиться снова.

– Но… – Вопрос обрывает проснувшийся проекционный дисплей «Виколта».

Дюна пронзает меня предостерегающим взглядом. На голограмме хмурится Севиль.

– У вас все хорошо? – спрашивает она, и ее писклявый голос раздается в наших подголовниках. – У нас пропал звук и изображение.

Дюна подается вперед и включает микрофон.

– Все прекрасно. Должно быть, случайно нажал.

Севиль с облегчением вздыхает.

– Рада слышать. Вам что-нибудь нужно?

– Нет, – отзывается Дюна.

Я снова таращусь в окно, едва прислушиваясь к светской беседе моего ментора с нашим штурманом. От мыслей лихорадит. Кто такой Дюна? Я вообще его знаю? Конечно, знаю! Он научил меня всему. Я обязана ему своим существованием. Не будь его, меня бы вообще никто не любил. Хочется задать ему столько вопросов, но Севиль трещит без умолку, и мы не можем отключить микрофон. Изображаю заинтересованность видом за окном, надеясь, что она поймет намек. Вычурные постройки остаются позади, сменяясь менее роскошными сооружениями. Теперь все выглядит чужеродным.

Ни разу в жизни я не бывала так далеко от резиденции Мечей. Толпа здесь так же неистовствует. Их розы такие же яркие, но одежда уже не столь шикарная, более практичная.

Вдруг среди скопища людей в глаза бросается яркий проблеск – золотая маска. На самом деле это визор боевого шлема. Никогда такого не видела. На нем сияют полоски солнечного света, словно под глубокий капюшон загадочной мантии незнакомца попало маленькое солнышко. В толпе мелькает еще один визор, за ним еще… Лица некоторых чужаков заслоняют темные галактики, на их визорах – вихри звезд и фиолетовых туманностей. На поверхности других вращаются медного цвета атомы, у прочих рябь на синей воде рисует концентрические круги.

Обнаружив препятствие, аэрокар замедляет ход. Сквозь говорящую голову Севиль посреди дороги виден силуэт мужчины. Его черты скрывает щит визора с изображением ночного неба. На могучих плечах развевается черная накидка. Туловище затянуто в черную кожу. На пластинах брони выгравированы вычурные железные врата. Ноги в черных армейских ботинках широко расставлены. Это для меня в новинку, я в своей жизни видела лишь броню солдат Удела Мечей. Чужаки в боевом облачении на нашей территории – неслыханное дело. Это попирает смысл существования нашего Удела.

– Врата Зари, – бормочет Дюна. – Ускориться до максимума. На препятствие внимания не обращать.

Изображение Севиль исчезает. Аэрокар бросается вперед с убийственной скоростью. Дюна уже не улыбается – человек в темном визоре уклоняется от хромированного монстра и избегает удара. Развевающаяся накидка загораживает мне солнечный свет. Из его руки выскальзывают белые лепестки и молниеносно пролетают мимо моего окна. Я оборачиваюсь назад и смотрю, как повстанец поворачивается к нам лицом. Вдруг отовсюду сыплются сотни таких же лепестков. Это каллы – цветы смерти. Последний раз я видела их на траурном шествии в честь похорон деда, когда его тело везли в усыпальницу в аббатство Киллиан. В мое окно попадает камень, и я вздрагиваю – стекло разбивается у самого лица. На визоре человека, который его бросил, движется горный хребет. Еще один незнакомец в таком же шлеме начинает бросать камни, оставляя вмятины на облицовке «Виколта».

Дюна подается вперед, касается навигационного экрана, вызывает карты и схемы. Активируется ручная панель управления операционной системой «Виколта».

– Севиль…

– Да, патрон? – Голос Севиль звучит растерянно.

– У нас отклонение от запланированного маршрута. – Дюна приводит в действие крылья, те выскальзывают с боковых сторон, и кар превращается в воздухолет.

– Но протокол…

– Плевать на протокол!

Крылья начинают втягиваться обратно.

– Оставайтесь в скользящем режиме, – с фальшивой улыбкой настаивает Севиль. – На зачистку территории от подразделения противника направлены «Вингеры». Следуйте, как и было запланировано, по указанному маршруту. Все под контролем…

Дюна тянется вперед и отключает блок под консолью. Дисплей на лобовом стекле гаснет.

– Сообщение получено, – бормочет Дюна.

Он пытается вытащить крылья, но они все еще подчиняются Севиль и ее команде.

Толпа снаружи в панике разбегается от людей в масках. «Виколт» замедляет ход и останавливается. Нас окружают повстанцы Врат Зари, но мы ничего не предпринимаем.

– Мы приманка, Розель. Протокол предписывает ждать прибытия войск для уничтожения угрозы.

– Они уже близко? – Рука сжимает эфес меча на бедре.

– Не знаю. Врата не нападают. Они чего-то ждут. – Дюна распахивает дверь «Виколта» и выбирается наружу. – Оставайся здесь. – И захлопывает за собой створку.