Демонхаус - Софи Баунт Страница 7

Когда я поворачиваюсь, Рон одевается, а брюнетка направляется к выходу (еще и подмигивает мне на прощанье). Сара сидит в длинном янтарном халате, заплетая волосы в толстую рыжую косу, но пояс не завязан, лежит под кофейным столом.

Ведьма лениво потягивается и усмехается, замечая, что я вскользь заглядываю в зазор, откуда видна часть ее груди.

Намеренно раздражает?

С рокового дня моей смерти Сара беспрерывно следит за мной и ежечасно пытается чем-нибудь задеть, как-то укусить или даже соблазнить (ага, соблазнился уже, хватит). Я чувствовал ее непрерывный взгляд все время, что смотрел в окно, чувствовал не видя. Поразительное ощущение. Словно ведьма одними глазами обгладывает каждую молекулу моего тела, управляет ощущениями. Когда Сара наблюдает за мной, внутри мерцает необъяснимый огонь, кажется, что меня призывают, как на спиритических сеансах, требуют подчиниться воле.

Не знаю, что происходит в этой чертовой готической психушке и конкретно со мной, но пора бы уже во всем разобраться.

Я вздыхаю, поднимаю шелковую ленту и бросаю Саре.

— Завяжи пояс.

— А что такое, Рекси? – хлопает она ресницами. – Тебя что-то смущает?

Я рычу под нос ругательства. Сара называет меня малышом Рекси, потому что сейчас я самый молодой в ее «гареме». Рона она убила двадцать лет назад, когда ему было двадцать восемь, Илария – пять лет назад. Ему тогда стукнуло двадцать пять. Мне двадцать шесть, но ведьма считает, что я хуже ребенка.

А как я должен себя вести? Вместо того чтобы отправиться на покой, я застрял в этой богадельне. Понятия не имею, как отсюда выбраться. И сколько лет самой ведьме. Выглядит она совсем юной – примерно моя ровесница или помладше, я-то вообще принял ее за студентку.

Сара встает с кожаного бежево-черного дивана и, размахивая рыжей косой, подплывает ко мне вплотную. Аромат лаванды и шалфея проникает в нос: яркий, настойчивый, как и его хозяйка. Я замечаю на животе девушки глубокие шрамы. Уродливые. Изогнутые. Их что, ржавым гвоздем нанесли? И кто, интересно, создал подобный шедевр?

— Ты чем-то недоволен, Рекси?

— Ни в коем случае, – цежу я сквозь зубы, обхватываю талию Сары поясом и завязываю.

Ведьма фыркает.

— Какой джентльмен, – наигранно восхищается она. – И не скажешь, что пару дней назад ты прибежал ко мне, точно песик с высунутым от нетерпения языком.

— У меня зрение плохое, – подмигиваю я. – Иногда как увяжусь за каким-нибудь… рыжим чудищем, так потом кошмары снятся.

— То-то я все время ловлю твой взгляд в зоне моего декольте… прячешь там глаза от страха.

— Детка, я видел богатство, куда притягательнее, не обольщайся.

Ведьма выгибает одну бровь.

Зря сказал. Злить Сару – дело гиблое. Первый день я грубил ей постоянно, а еще кинулся на нее с кинжалом, украшающим стену гостиной. Ха. И на что я надеялся? Она опять схватилась за золотой медальон на шее, и меня парализовало. Не знаю, что за черную магию таит эта побрякушка, но медальон с изображением изумрудных когтей позволяет ведьме управлять призраками в доме. Я – не исключение. На следующий день не смог покинуть комнату: каждый раз натыкался на какой-то барьер и в дверях, и в окнах.

Омерзительный опыт.

Сара невесомо проводит горячими губами по моей щеке, откидывает свою косу и истязает меня взглядом выразительных синих глаз. Движения отточены. В них нечто плавное, кошачье, привязывающее. Она – болезнь, заражающая мужчин. Точно бешенство – не сделай укол вовремя и не излечишься – проникает в организм, и мозги атрофируются до той степени, пока не превратишься в дикое животное.