История дворца Куньнин. Книга 2 - Ши Цзин Страница 7

Евнух разнес книги по партам. Цзян Сюэнин опустила глаза. На обложке крупными иероглифами значилось: «Наставление женщинам». Не понимая причины, она ощутила глубокое отвращение к предмету. Даже Чэнь Шуи после недавней стычки не вызывала у нее такой острой неприязни.

Сяо Шу, взглянув на книгу, слегка побледнела. Остальные переглядывались в недоумении. Только Чэнь Шуи наконец перестала хмуриться и медленно кивнула, явно одобряя слова наставника.

Чжан Чжун отличался крайней строгостью в соблюдении правил: если уж принял решение, не интересовался, что думают другие, даже сама принцесса. В конце концов, она тоже когда-нибудь выйдет замуж, так что и ей не помешает послушать. Он велел открыть первую главу под названием «Ничтожность и смирение» и приступил к чтению:

— «В древности новорожденную девочку не клали на ложе, а оставляли спать под ним, давали ей для игры веретено и глиняный черепок, а затем совершали ритуальное очищение и молились предкам. Сие указывало на ничтожность женщины, чей удел – подчиняться. Веретено и черепок знаменовали, что ей надлежит прилежно трудиться, возделывать поля и заниматься ткачеством, а также помогать супругу в приготовлении вина и ритуальной пищи для жертвоприношения. Поэтому женщина должна быть усердной, почтительной, уступчивой, готовой терпеть унижения и помнить о страхе…»

Барышни слушали молча. Лицо Шэнь Чжии омрачилось, словно внутри нее происходила борьба. Цзян Сюэнин, сидевшая в углу, невольно вспомнила, как в прошлой жизни в разгар противостояния с родом Сяо видела немало докладов с призывами низложить императрицу, которые сыпались как снег. Она тайком просматривала их, когда Шэнь Цзе болел. В каждой строке упоминались женские добродетели и женская пагуба, что совпадало с речами Чжан Чжуна.

«Новорожденная девочка даже права спать на лежанке не заслужила? Чушь собачья!»

Чжан Чжун с каменным лицом продолжал вещать, но Цзян Сюэнин вдруг вскочила и оттолкнула парту. Послышались скрип и грохот. Ножки стола с громким скрежетом заскользили по гладкому полу, а книги, кисти и прочие письменные принадлежности разлетелись в разные стороны. Присутствующие с изумлением обернулись.

Брови Чжан Чжуна сдвинулись к переносице.

— Что происходит?

— Учитель, меня тошнит, – невозмутимо ответила вторая барышня.

Тот знал, что перед ним девица с характером, и побледнел от ярости.

— Да как ты смеешь?!

— До чего странно! – наигранно удивилась Цзян Сюэнин. – Я всего лишь сказала, что мне дурно, а вы меня в чем-то обвиняете! Наверное, вчера я съела что-то не то или сегодня на меня пахнуло откуда-то смрадом. Боюсь, если меня здесь стошнит, это помешает уроку. Прошу простить мою неучтивость, но я вынуждена уйти.

Слова звучали вежливо, но насмешливая ухмылка на губах выдавала совершенное непочтение. Повернувшись, она направилась к выходу, не совершив положенного поклона. Барышни онемели от изумления. Прогульщики никого не удивляли, но чтобы кто-то так дерзко покидал учебный зал – это было в новинку!

Чжан Чжун не ожидал, что Цзян Сюэнин не просто откажется подчиняться, а уйдет с урока под откровенно лживым предлогом. Его бледное от гнева лицо побагровело, как свиная печень. Старик поднял трясущуюся руку и, тыча барышне вслед, выкрикнул:

— Прекрасно! Превосходно! Строптивая девчонка не признает дисциплины! Разве таким капризным и своевольным дозволено оставаться в павильоне Фэнчэнь? Если так, то мне, Чжан Чжуну, лучше отказаться от вашего обучения! Еще посмотрим, кто возьмет верх: она или я!