Гавани солнца - Марта Уэллс Страница 73

Утес ел, а Лун в задумчивости стоял на мелководье, глядя на сияющую траву между когтями ног, пока растения-бродяги не сочли его безобидными и не решили вернуться. Тоска по выводку причиняла ему буквально физическую боль.

Внезапно его спинные шипы непроизвольно приподнялись – что-то изменилось в привычной картине теней под огромными деревьями. Он наклонил голову, прислушиваясь. Утес за его спиной резко встал.

И тут Лун учуял запах и подавил рык.

— Выходи! – рявкнул Утес.

Повисла тишина, а потом в тени кто-то шевельнулся. Из темноты, ступая по мерцающей траве, вышел кетель.

— Прекрати преследовать нас, или мы тебя убьем, – зашипел Лун.

— Без меня вы бы уже погибли в летучем лесу, – ответил кетель, и, к досаде Луна, в этом был резон.

Утес сделал шаг вперед. Кетель опустил голову, но не попятился.

— Что тебе нужно на самом деле? – спросил Утес с раздраженным рычанием.

— Я уже сказал – хочу помочь вам.

В угасающем свете трудно было разобрать выражение его лица. Владыки вообще редко использовали мимику для общения друг с другом, только для того, чтобы обмануть и заманить в ловушку земных созданий. Этот кетель, не имевший дел с земными, мог вести себя иначе, но его глубоко посаженные глаза тонули в тени.

— Где остальные из твоей стаи? – прошипел Утес.

— Больше никого нет, – ответил кетель. – Я давно отослал всех дакти обратно. Доложить ей, что я следую за вами.

«Она» – несомненно, королева-полукровка.

— Где она сейчас? – спросил Лун.

Кетель поднял лицо к закатному небу, и Лун на мгновение сжался в ожидании, что тот скажет «здесь». Но кетель сказал лишь:

— На равнине, ближе к морю. С остальными.

Утес задумчиво посмотрел на него.

— И чем она занимается? С какой целью отправила тебя вперед?

Кетель опустил голову и упрямо сжал губы.

— Владыки запретили тебе говорить нам, – догадался Лун.

Кетель презрительно фыркнул.

— Владыки…

Лун с недоумением повернулся к Утесу. Тот посмотрел на него с таким же выражением.

— Я знаю, что в твоей стае есть владыки. Я видел их на острове.

— Владыки совсем еще юнцы. Она…

Кетель резко повернулся к ним. Лун зашипел и отпрянул. От рыка Утеса ближайшее дерево задрожало и сбросило облако пушистых семян.

Кетель поспешно отступил.

— Она убила прародительницу.

Королева-полукровка уже говорила это, и Лун ему поверил. Но точно не знал, действует ли кетель по собственной воле, без внутреннего голоса, указывающего, что говорить.

— У тебя в голове нет голоса, который заставляет тебя говорить?

— Нет, – ответил кетель, но в его тоне чувствовалось едва сдерживаемое раздражение.

— С каких пор? – спросил Утес. – С тех пор как она убила прародительницу?

— Давно.

Кетель наблюдал за ними, словно пытаясь оценить реакцию. Лун изо всех сил старался не дергать чешуей. Утес так пристально смотрел на кетеля, что тот в конце концов отвел взгляд.

— Вы рассказываете истории? – вдруг спросил кетель.

Лун дернулся от облегчения. Утес вскинул голову.

— Что-что?

Кетель осторожно покосился на него.

— Тот консорт рассказывал истории.

Утес резко выдохнул, и Лун с опозданием понял, что имел в виду кетель.

— Мы не хотим слышать, каким образом консорт, которого ваша стая схватила и заставила спариваться с прародительницей, коротал время под пытками.

Кетель снова отвернулся. Будь на его месте раксура, Лун сказал бы, что он разочарован.