Хроники новуса II - Наталья Бутырская Страница 74

Меньше всего за трапезой мне хотелось говорить о Граксе, но Ренара уже было не остановить. Он вспомнил каждую фразу, в которой его дядя хоть раз упоминал брата Гракса, а я от одного этого имени вздрагивал. Так что я толком даже не поел и поспешно ушел в свою келью.

А уже поздно вечером, когда я в сотый раз перечитывал первокнигу, чтобы отвлечься, в мою дверь постучали. Неужто снова магистр зовет? Но для чего сейчас? Что я еще им не рассказал?

— Лиор, открой! — послышался голос Ренара. — Я принес добрую весть!

Как будто вести могут быть добрыми… Но я впустил собрата.

Ренар влетел в келью и сходу выпалил:

— Слыхал? Брат Гракс избил командора!

— Что? — ошарашенно переспросил я. — Как? Почему?

— Это еще днем было. Я только что из конюшни, там и услышал. Брат Гракс пришел к командору и ударил его по лицу. Причины никто из старших не знает, но ты-то понял, да?

— Нет.

— А из-за кого же, если не из-за тебя? Наверное, брат Гракс как-то проведал о вражде меж тобой и командором. Или разозлился, что тот печатями культа разбрасывается! Так что теперь командор наверняка остережется тебя трогать, а уж после твоей с братом Граксом поездки и вовсе отступится.

Ренар увидел мешок возле стены, хлопнул меня по плечу:

— Ладно, я пойду. Тебе надо выспаться перед дорогой. Хотел порадовать тебя напоследок!

Он ушел, я вновь подпер дверь и призадумался. Явно же не из-за меня Гракс побил командора, плевать ему на какого-то новуса. Измыслил лишь одно объяснение: я рассказал Граксу про первую попытку командора меня убить. Если бы командор сразу поведал культу о том, что кто-то выжил без знания verbum после первого ядра, все мои тайны были бы раскрыты еще тогда, весной, и про Угря с его ядром тоже бы узнали еще тогда. Возможно, в этом случае брат Гракс бы уже отыскал кладбищенских копателей.

Я не надеялся, что усну этой ночью, но, измученный переживаниями, провалился в сон почти сразу, как лег. И проснулся также: привиделось, будто я опоздал и к моей келье уже идет злой брат Гракс. Я подскочил, как ужаленный, глянул на окно — небо едва-едва посветлело. Ну а чего тянуть? Натянул гамбезон, рассовал узелки с монетами, в последний раз глянул на свою келью, к которой сильно привык за эти месяцы, и пошел во двор.

Само собой, было слишком рано, даже ночные караульщики на стенах еще не поменялись. Я стоял и ждал, ежась от утреннего холодка, разглядывал древо Сфирры, вспоминал, как бегал по двору, гадал, вернусь ли сюда еще раз. Много всего случилось в культе, было и дурное, и хорошее. Как везде, тут есть добрые люди, а есть и не очень, с кем-то я ладил, с кем-то нет, но кормили нас тут вволю, учили всякому, вон, я теперь даже грамотой овладел, с мечом опять же познакомился, не изводили пустым тяжким трудом. Я изрядно подрос тут, окреп, оброс мясом, но не дурным, как Ломач, а здоровым, сухим.

Наверное, я сам дурак, что поверил, будто смогу стать новусом, а потом адептусом и сапиенсом, что пробуду здесь всю жизнь, буду ездить на хребет, сражаться на турнирах и искать труды самого первого культа. Кто я? Всего лишь мальчишка-крестьянин. Куда мне тягаться с благородными?

Из конюшни вышел слуга, держа под узду двух лошадей.

— Ты с господином Граксом едешь? — спросил он.

— Я.

— Тогда подержи их сам. Чего двоим сразу тут стоять?