Громов. Хозяин теней. 8 - Екатерина Насута Страница 75

— Слушай, — Орлов наклонился, изучая кирпич. — Я понимаю, Урал — это места дикие и волки там водятся в немалых количествах. Не понимаю, другого. Как они себя чесать-то позволяют?

— Вот вы где, — Эразм Иннокентьевич не позволил Демидову ответить. Да и тот, кажется, от вопроса несколько растерялся, хотя вот и мне стало интересно.

Ладно, с собачьей шерстью оно понятно. Но и вправду, кто ж волков чешет?

— Добрый день, — вежливо поздоровался Шувалов.

— Идёмте, — Эразм Иннокентьевич на приветствие не ответил, но рукой махнул. — Давайте, давайте, скорее, времени мало…

А народу много. И главное, лица знакомые. Серега с Елизаром куда-то вбок ушли, растворяясь в толпе местечковых гениев. Ага, вон и Воротынцев, спрятался в дальнем углу, отгородившись от нас столом. А может, и не было мысли отгораживаться, совпало так: на столе лежали бумаги, кажется, чертежи, а ещё какие-то мотки проволоки, банки стеклянные с каменьями, болтами, мелкими пружинками. Тут же валялись наполовину разобранные часы.

В общем, рабочая обстановка.

— А я тебе говорю, не будет тяги! — донеслось с другой стороны. — Надо поддув ставить!

— Это тебе поддув ставить надо, чтоб мозги проветрило!

Что-то бахнуло и завоняло дымом, который, впрочем, устремился вверх, к вытяжкам.

— Бардак, — пробормотал Эразм Иннокентьевич, хмурясь.

И я с ним согласился.

А вот там вообще малыши, первый класс, если вовсе не подготовишки, встали над простенькой моделью кораблика, деревянной, к слову, и брусочек с брусочком стыкуют.

— Как-то у вас сегодня людновато, — заметил я осторожно.

Помнится, в прошлое посещение народу было куда как меньше.

— Конкурс, чтоб его…

— Так вроде ж он давно объявлен. Нет?

О конкурсе ещё когда сказано было. Хотя, конечно, чем ближе дедлайн, тем выше активность, но не настолько же.

— Георгий Константинович решил изменить подход, — Эразм Иннокентьевич кому-то погрозил пальцем. — И провести изначально школьный смотр проектов, с тем, чтобы выбрать наилучшие, которые и будут представлены на выставке.

— А чтобы смотр удался, — подхватил Орлов очевидную мысль. — Проекты велено представить всем?

— Именно, Никита. Именно. Решил, что это отличная возможность отрокам получить и отработать практические навыки. Даже они как таковые отсутствуют.

Эразм Иннокентьевич толкнул дверь и раздражённо произнёс:

— И всё это мне… как будто дел других нет. Оно, конечно, смысл имеет! Но вот не так же! — это было сказано с искренним возмущением. — Не сейчас! За неделю! Что приличного можно сделать за неделю⁈

И снова соглашусь.

— У меня, если позволите, и свой проект имеется…

За дверью мы бывали.

Точнее Тьма заглядывала, а я уже смотрел её глазами. И знал, что ничего-то там такого, особенного, и нет.

Коридор.

Череда комнатушек, ближайшая из которых заставлена старой мебелью и приборами, несомненно, некогда ценными и важными, но явно пришедшими в негодность. Другие захламлены чуть меньше, но всё одно не интересны. Пахло в коридоре крепким кофе и табаком. И старым помещением, такой вот характерный ещё не смрад, но почти уже, в котором мешаются запахи: сырость, плесень, старая, начавшая гнить древесина. И мыши.

Или крысы?

А удивительней всего — вездесущие твари.

— Твари, — согласилась Тьма. — Пусти?

Я пустил.

И Призрака тоже. И тотчас из-за ближайшей запертой двери раздался прехарактерный писк.