Светлее дня - Ирина Родионова,Дарина Стрельченко,Ольга Цветкова,Дарья Странник,Роман Голотвин,Андрей Миллер,Антон Мокин,Елена Ивченко,Юлия Романова,Ольга Свобода,Дарья Райнер,Алексей Ведин,Элиот Лилит,Ира Малинник,Олег Ушаков Страница 75

Домовой же следил за тем, как по лесу перебираются тени, клубятся между тесными рядами деревьев, сливаются одна с другой, расползаются по ветвям и кронам, готовятся, выжидающе глядят, точно хищник перед прыжком.

Ближе к вечеру ветер утих. Домовой уже собрался закрыть ворота, когда услышал приближающиеся шаги. Кто-то бежал, запинаясь. Из-за поворота показался младший сын. Он держал под мышкой что-то квадратное – стороной в локоть, – завёрнутое в белую холщовую рубашку.

Он остановился у ворот, обернулся и задержал дыхание, прислушиваясь к миру позади. Затем заскочил во двор, закрыл ворота, согнулся пополам и шумно задышал. Кое-как придя в себя, он выпрямился и пошёл к дому.

— Отец! – позвал он.

Домовой вновь обернулся ужом и скользнул внутрь дома. Он понадеялся, что голос сына вернёт хозяину хоть какие-то силы, но мужчина только приоткрыл веки и повёл затуманенным взором в сторону окна у самой крыши.

— Отец, – звал младший, – я знаю, почему ты заболел! Это всё потому, что святого угла у нас не было в избе. А так нельзя, сам понимаешь. Вот бес и вселился в тебя. Мне так батюшка в городе сказал. Я туда ездил против воли матери и брата. Ты уж прости, что своевольничаю, но я не верю, что вот так всё кончится. Не верю и всё тут!

Домовой внимательно слушал младшего и следил за хозяином. О каком таком святом угле шла речь? Почему без него нельзя и что за бес вселился в хозяина дома? Как Домовой его пропустил?

«Наверное, – обречённо подумал дух, – прискакал верхом на крысе в ту самую ночь…»

— Отец, ты слышишь меня? – Младший прислонился к двери. – Отец?

Домовой приподнял ведро и с шумом поставил его на место.

— Слышишь! – обрадовался младший. – Я тебе принёс кое-что. Ты сейчас не ругайся, ты как на ноги встанешь – так потом и ругайся, хорошо? Подзатыльник дашь мне, как ты это всегда делал. А сейчас мне нужно передать тебе эту вещицу. Она поможет, я уверен, только побыстрее бы…

Младший отошёл от дома в поисках открытого окна. Но открыто было лишь волоковое оконце под крышей.

— Отец, я брошу тебе в окно, а ты поймай, хорошо?

Домовой вновь приподнял ведро и стукнул им об пол.

— Я мигом!

Младший притащил из клети лестницу, вскарабкался по ней и просунул в окно нечто, завёрнутое в старую рубаху. Домовой поймал предмет и положил на пол.

Младший, стоя на лестнице, попытался заглянуть внутрь, но во мраке избы, ничего не было видно.

— Поставь в уголок, который будет красным, – сказал он, вглядываясь во тьму избы, точно в нутро кита, – да помолись хорошенько о здравии. Я слова послушал у батюшки, сейчас передам. Не точь-в-точь, но как запомнил. Так что и ты напряги слух, отец.

Младший прочистил горло и заговорил. Домовой сел на пол, рядом со свёртком и уставился на светлое окно под крышей, где на фоне небесной белизны торчала чёрная голова.

— О, великий угодниче Христов, – заговорил младший, будто не своим голосом, – врачу многомилостивый, Пантелеимон! Смилуйся надо мною, грешным рабом, услышь стоны мои и боль, умилостиви небеснаго, верховнаго Врача душ и телес наших…

Младший осёкся. На миг голова пропала из окна. Затем явилась вновь.

— Отец, – позвал он тихо, – за мной пришли. Пора бежать. Ты что запомнил, то и говори. О здравии проси, о прощении, да о заступничестве перед Богом. Я побежал, пока не схватили…