Вик Разрушитель 8 - Валерий Гуминский Страница 76

— Большое хозяйство…

— Даже не представляете, какое!

— Дети есть?

— Старший сын служит в пограничных войсках. Есть дочь пятнадцати лет. У меня предложение, Андрей Георгиевич. Я могу жить в особняке всю рабочую неделю, а вечером в пятницу, ну, или следующим утром буду уезжать домой. Когда работал у Чекушина, так и делал. График приемлемый, уверяю.

— Давайте попробуем, — я не стал спорить. Какая разница, где будет жить человек.Главное, чтобы его работа меня удовлетворила. — Но в таком случае ваш рабочий день становится ненормированным, вы же понимаете? Я могу, например, прийти к вам в десять часов вечера и просидеть до полуночи, выслушивая отчёт.

— Это не проблема. Я и не по таким графикам работал.

— Хорошо, — мы остановились возле крыльца. Запах сгорающих листьев здесь ощущался гораздо слабее, чем в парке. — В таком случае жду вас в понедельник в восемь утра, пока я не уехал в лицей. Вопросы?

— Вы умолчали о жаловании, — губы Казакова тронула улыбка.

— Сколько вы сами желаете получать?

— Как хорошего специалиста — не буду скромничать, что мой опыт управления хозяйством весьма обширен — меня устроит семьсот рублей в неделю.

Я про себя усмехнулся. Казаков и в самом деле себя ценил весьма высоко. Он знал, что все данные по работникам, прошедшим через конторы, занимавшимися контрактами, стекались в Главное Управление по найму и хранились там определённое количество лет. Знал или подозревал, что финансовая статистика находится у меня на руках, и, тем не менее, довольно смело, не мямля, заявил о своих притязаниях на более высокую заработную плату. Хотя, есть у меня подозрение, что Виктор Олегович получал некую сумму за свои услуги «чёрным налом», от самого Чекушина. Ну, так делают многие, чтобы платить меньше налогов. Ничего удивительного.

— Первые полгода будете получать шестьсот, — твёрдо сказал я. — В ваших интересах работать так, чтобы я мог без колебаний повысить вам жалование на две-три сотни.

— Согласен, — почти не раздумывая, ответил Казаков.

— Вы же понимаете, что в профессиональной деятельности вы поднимаетесь на ступень выше? — я поглядел на Казакова более пристально. Вдруг глазки забегают, лицевые мышцы задёргаются. — Служба княжескому Роду предполагает иные взаимоотношения и честное исполнение своих обязанностей.

— Я это понимаю и уверяю вас, Андрей Георгиевич, что за меня вам краснеть не придётся.

— Я-то краснеть не буду, — усмехаюсь в ответ. — Просто покажу на дверь. А вот краснеть будет один человек, который выбрал вас из кучи кандидатов. Не подведите его.

— Не подведу, — уверил меня Казаков, поняв намёк.

— Ну а теперь пойдёмте знакомиться с моими людьми.

Я попрощался с управляющим, и пока Влад провожал его до «Сатурна», скромно стоявшегов нескольких метрах от входных ворот, задумчиво стоял на дорожке, поглядывая на увлечённо работающих садовников, после чего направился к мастерской, уже приведённой в порядок, и тут меня перехватил Куан. Он как убежал утром с таинственным видом, только сейчас и появился.

— Не желаешь съездить к нашим ночным гостям? — спросил он, едва сдерживая своё нетерпение. Мне показалось, он хотел оскалиться, предвещая врагам трудные времена. — Посмотрим на логово.

— Поехали, — я оживился. — Только оденусь во что-нибудь неприметное.

У меня в гардеробе хватало неброской одежды, и я выбрал широкие штаны, тёмно-синюю футболку, сверху накинул чёрную куртку с капюшоном. На ноги — кроссовки. Посмотрелся в зеркало. Издали никто не узнает. Мало ли молодёжи в Москве ходит в подобной одежде.