Демонхаус - Софи Баунт Страница 76

— Откуда демону знать цвет вод в райских садах? – фыркает Сара.

Волаглион резким движением опускает ее на колени. А я размышляю, во-первых, почему она позволила это сделать, а во-вторых, не ослышался ли? Демон? Она это сказала? Ведьмы, призраки, вампиры, теперь и демоны. Потрясающе.

Стоп… так городские легенды не вздор? Демонхаус. Гребаный Демонхаус! И почему я ни разу не задумался о том, что в названии этого дома есть слово «демон». Умные люди уже давным-давно об этом узнали и обходят проклятый дом десятой дорогой, а я посчитал, что это просто метафора. Придурок.

— Ад и рай – вымысел, душа моя, – заявляет Волаглион. – Мы отправляемся в другое место. И поверь… даже там ты будешь со мной.

Я столбенею из-за того, что вижу. Ведьма не сопротивляется. Сара! Девушка, которая способна сжечь города дотла, стоит на коленях перед Волаглионом и смотрит в его глаза. Мне действительно не смириться с мыслью, что появился кто-то, способный надеть на ведьму ошейник, что есть тот, кому она беспрекословно подчиняется.

— Неподалеку от дома я заметил парня, которого ты должна была предоставить, – с беспристрастным лицом говорит демон, водя большим пальцем по карминовым губам. – Почему он еще жив?

— Он ребенок. – Гордо держа голову, Сара старается ослабить хватку Волаглиона.

Демон крепко держит ведьму за рыжие пряди на затылке, не дает подняться.

— Он мужчина. И ему не шесть, а восемнадцать. Но главное… Как ты смеешь не исполнять приказы?

Демон дергает Сару за волосы, откидывая ее голову назад, заставляет смотреть в его глаза.

— Хватит, – рычит ведьма, – если он тебе нужен, убей сам!

Волаглион впивается ногтями в щеки ведьмы и придавливает ее затылком к дивану.

— Изумительно, – восхищается он с иронией, широко раскрывая голубые глаза. – Сколько в тебе спеси стало. Долго же меня не было, что ты успела настолько забыться.

— Не буду скрывать, каждое мгновение своей жизни я надеюсь тебя больше никогда не увидеть. Надеюсь, что ты исчезнешь, и я вдохну чистого воздуха, – заявляет Сара холодным тоном.

Волаглион невесомо улыбается.

— Чистый воздух – смерть для тебя. Знаешь, почему рыба умирает на суше? Она ведь тоже дышит кислородом, как и мы, но через жабры. На чистом воздухе складки жабр смыкаются и высыхают. Она не способна извлекать кислород из чистого воздуха, для нее он все равно что смерть. Без воды – она не способна жить, дышать, передвигаться… Без воды она – ничто.

После этих слов он развязывает пояс изумрудного халата Сары, поднимает ее на ноги за подбородок и продолжает:

— Без меня тебе нет жизни. Без меня тебя не существует. Моя смерть – твоя смерть. Помни это.

Я застываю, не понимая, что мне делать. Около минуты я нервно перешагиваю с ноги на ногу и почти откусываю указательный палец. Прикосновения Волаглиона к Саре разрывают меня.

Ведьма и сама отпихивает демона, но он берет ее за шею, поднимает и толкает к дивану. Я ищу взглядом что-нибудь тяжелое или режущее, замечаю на стене коллекционные кинжалы шестнадцатого века, хватаю один из них – с позолоченной ручкой – и решаю, что должен помочь Саре. Не знаю почему, но меня наполняет звериная ярость! Кровь бурлит. Мне уже плевать на любые способности Волаглиона, пусть хоть в котле потом меня сварит! К Саре он не прикоснется.