Уходя, закройте двери - Екатерина Соболь Страница 76

То есть сначала он отдал снежинку Антону, чтобы избавиться от меня его руками, а потом… Так, а что было потом? Забвение подступало, я теряла нить происходящего, а Гудвин все не мог заткнуться:

— Теперь ты поняла, как возвращаться, а значит, выкинуть тебя за дверь уже не вариант. Для тебя это просто игра, а у меня тут вся жизнь. Ты не умрешь там, не волнуйся, этот мир – просто копия. Просто забудешь. Очнешься дома.

Поразительно. Фантастика. Он искренне хочет, чтобы я его поняла. И даже, наверное, простила. Я увидела слабое место своего врага – и на последних секундах уходящего сознания фальшиво простонала:

— Папочка, я уйду, только дай мне минуту, минуту! – Я зарыдала, сама удивившись, как легко это получилось – слезы были так близко к горлу, им хватило секунды, чтобы пролиться. – Я так скучала!

Глаза у меня закрывались, руки, которые он прижимал к снежинке, начали разлетаться на голубые сполохи, не оставляя после себя ничего.

— Папа… – простонала я, уже сама не понимая, изображаю я несчастную девочку или правда умоляю.

Отец ослабил хватку, и я отшатнулась. Упала на траву и уставилась на свои руки. Сработало: они снова были самыми обычными. Я уперлась ладонями в траву и села. В голове прояснилось.

— Почему… снежинка действует… только на меня? – выдавила я.

Отец не ответил – точнее, ответил не то:

— Считай, что этот мир моя… ферма. Я собираю артефакты и продаю, вот и вся история. Город, похоже, чувствует наше родство и дает тебе какие-то возможности, но они уж точно не больше моих.

И все же по внезапно ожившему взгляду на его бесстрастном лице я увидела: Гудвину некомфортно. Развеивать в прах родную дочь даже ему не слишком приятно. Это мой шанс. Я попыталась подняться на ноги, но ничего не получилось, я так и осталась сидеть в траве. Таня, сосредоточься. Тяни время, пока не поймешь, что делать.

— Зачем ты разогнал Стражу? Зачем разваливать этот мир, если ты на нем зарабатываешь?

— Просто решил зарабатывать быстрее.

— Ты скопил денег и тут, и там. Переправляешь артефакты в реальный мир. Продаешь их. И тебе плевать, что тут будет. Когда все развалится, вернешься в реальность и будешь богато жить до старости. – Я криво улыбнулась. Губы дрожали. – Ты в детстве меня учил, как важны деньги. Учил считать. Помнишь сказку про самого богатого воробья на свете?

— Признаться, нет.

А это было одним из моих драгоценных воспоминаний. И еще – как он рисовал здания, когда мы гуляли, как он читал нам иногда. Кажется, в детстве я очень любила отца, а теперь сама с трудом могла в это поверить.

— Давай не будем ссориться? – мирно сказал Гудвин. – Я просто отправлю тебя домой. В тот раз я предлагал тебе остаться, работать на меня, мне это показалось хорошей идеей, потому что ты умеешь делать одну вещь, которая мне не дается. У меня ни разу не получилось самому открыть волшебную дверь, не используя для этого артефакты, а ты успешно это делала. Но знаешь… Мы поговорили, я понял, что мы очень разные и проблем будет больше, чем пользы.

Так вот почему он все обо мне знал… Какой простой ответ. Видимо, он просто следил за мной в реальном мире. И не помог. «Что такого есть в твоей жизни там, ради чего стоит возвращаться? – спросил он в тот раз. – Работа, учеба? Жизнь в комнатенке, которая напоминает только о смерти близкого человека?»