Гордость. Вера. Верность - Кирилл Малышев Страница 77

Некоторое время Вячеслав молчал, видимо, собираясь с духом. Но вскоре до ушей Егора донёсся вздох, и брат, наконец, начал:

— Зачем ты предал князя?

— Я не предавал! – опешил молодой дружинник от такого вопроса. – Я поступил по совести! Видит Зарог – я храбро сражался за него! Но когда понял, что Роговолд – захватчик и преступник, пошедший против законов людей и Владыки, я перестал поддерживать его. На моём месте так должен был поступить любой радонец!

— Это тебе Владимир объяснил? – недоверчиво осведомился Вячеслав.

— Что объяснил?

— Что так должен поступать любой радонец.

— Да, – с вызовом ответил Егор. – Он! Он добр и милосерден. И Зарог на его стороне! Ты не видел, как он бьётся бок о бок со своими людьми! А я видел. Пока Роговолд отсиживается за стенами, князь Владимир рискует жизнью наравне с нами!

— Брат, это ничего не значит…

— Значит, Вячеслав, значит! – отрезал парень. – Но и это не всё. Я видел кое-что… Все мы видели… Когда он принял княжеский венец, Зарог явил нам чудо! Сокол, огромный – я таких раньше не видывал – спустился с небес и озарил своим криком площадь! Это его знак, Владыки!

— Но…

— Нет, брось. Меня не удастся переубедить! Если ты пришёл поговорить об этом – уходи, пока нас не заметили.

Вячеслав снова замолк. Казалось, он, словно призрак, растворился в ночной мгле. Долгое время единственным звуком, нарушающим наступившее безмолвие, был вой ветра, разгулявшегося над рекой.

Егор сидел, прислонившись спиной к шершавым, обледенелым жердям, чувствуя, как холод постепенно пробирается под одежду. В какой-то момент ему даже показалось, что старший брат действительно ушёл, оставив его одного.

— Эй, ты ещё тут? – проверил он.

— Тут. Ты ведь был в Изборове?

— Был.

— Видал сестёр?

— Да. И бабулю видал.

— Ничего себе! Она ещё жива?

— Да, держится пока.

— Это ж сколько ей уже лет-то?

— Не знаю даже, – пожал плечами младший. – Никто ведь не считал никогда.

— А девочки как, выросли небось? – при упоминании о родных голос Вячеслава стал мягче, теплее.

— Нет, такие же крохотные. Даже, кажется, ещё меньше чем раньше. Хотя, наверно, просто я сам стал побольше.

Оба они, сидя по разные стороны бревенчатой преграды, улыбнулись, представляя своих маленьких сестричек, мирно спящих на печи.

— Послушай, – нарушил молчание Вячеслав. – Я ведь не просто так пришёл. Меня послали к тебе.

— Послали? – Егор резко обернулся, коснувшись щита кончиком носа. – Кто тебя послал?

— Иван, – тяжело вздохнув, сообщил брат. – Он поплечник князя Роговолда. Вся городская стража под ним.

— И чего этот Иван хочет от меня?

— Чтобы… чтобы ты убил Владимира.

На мгновение Егор задохнулся, будто слова родича, подобно удару под дых, вышибли из его груди весь воздух.

— Я? – выкрикнул он и тут же, испугавшись своего вопля, осёкся, прижав ладонь ко рту.

Испуг привёл парня в чувство, и он повторил тише:

— Я?

Вячеслав не видел лица младшего брата, но мог себе представить, насколько тот был возмущён.

— Ты вхож в лагерь! Больше некому.

— Да как ты смеешь предлагать мне предательство? А ну уходи, а не то я сам тебя выдам!

— Братец, они убьют сестёр. И бабулю убьют, и меня тоже. Всех до единого вырежут.

Молодой дружинник снова осёкся. Некоторое время он молча открывал и закрывал рот, подобно рыбе, которую только что выудили из воды.