Кочергин и Бескрылый - Алёна Моденская Страница 8

— Но кое-кто из друзей мужа шепнул мне по секрету, что не все картины были застрахованы. — Клиентка вопросительно глянула на детектива.

Кочергин снова понимающе улыбнулся.

— Дело в том, что некоторые картины муж приобретал… э…

— Я понимаю, — пришёл на помощь Кочергин, галантно избавляя даму от необходимости рассказывать о нелегальных делишках почившего супруга.

— Так вот. — Малова снова заёрзала. — У него было несколько картин, которые… э…

— Не были застрахованы, — снова деликатно подсказал Кочергин.

— Да, — благодарно кивнула Малова. Потом она уставилась на детектива выпученными глазищами и прошептала: — У него была картина Шварцстрема.

Кочергин сдвинул брови. Что-то знакомое, но деталей не вспомнить. Так что он вопросительно глянул на клиентку.

— Вы что, не знаете? — снисходительно спросила Малова. — Это же известнейший художник начала двадцатого века. Его картины стоят кучу денег, даже дороже, чем у… э… кто там квадрат-то намалевал?

— Да-да, — закивал Кочергин, мысленно застонав от собственной тупости. Надо же так испортить себе имидж в глазах перспективной клиентки. — Шварцстремы. Знаменитые нижегородцы.

— Не просто знаменитые нижегородцы, — фыркнула клиентка. — Этот художник — прямой и последний потомок того самого барона Шварцстрема.

— Да, разумеется. Барон Шварцстрем. Чернокнижник и алхимик.

— Чёрный маг, — благоговейно прошептала Малова. — И художник, тоже барон, тоже занимался тёмными искусствами. Вы слышали о его картинах? Многие из них прокляты. Люди, которые ими владеют, умирают при непонятных обстоятельствах. И даже в музеях его картины очень редко выставляют, потому что зрителям часто становится плохо. Говорят, во время выставок у музеев всегда дежурят «скорые».

— Да, я слышал, — бессовестно солгал Кочергин. — Но разве не все работы Шварцстрема находятся в музеях?

— Принято считать, что все, — хихикнула Малова. — Но если знать нужных людей, то вполне можно отыскать и картины, о которых даже искусствоведы не знают.

— Ваш муж купил такую картину? Он был настолько богат? — недоверчиво спросил Кочергин.

— Тут всё сложнее, — вновь заёрзала клиентка, опуская взгляд. — Эта картина всегда была секретной. Она точно нарисована Шварцстремом, но официально давно утеряна. Или даже вообще не существовала. А на самом деле сохранилась. И муж её купил.

— У кого? — брякнул Кочергин.

Малова в ответ только двинула бровями.

— Ясно. Работа как бы не признана, поэтому стоила дешевле.

— Вот именно, — кивнула клиентка. — Но она настоящая, и она проклята. На неё нельзя было смотреть, а мой муж посмотрел. И умер.

— Сразу? — осторожно уточнил Кочергин.

— Почти. Показал своим друзьям, а на следующий день домработница нашла его труп.

— А какова официальная причина смерти? — медленно спросил детектив.

— Вот, смотрите сами. — Малова достала из сумочки сложенные бумаги протянула Кочергину.

Детектив бегло просмотрел заключение судмедэксперта о причинах кончины Малова Е.Д. В общем-то не старый ещё человек. Был. Зато обладал целым набором хроней, одна из которых обострилась на фоне острой алкогольной интоксикации. В общем, богач просто не рассчитал силы и перепил.

— Ну, допустим. — Кочергин вернул бумаги клиентке. — Вы сказали, картина пропала?

— Да, — поджала губы клиентка, убирая листы в сумочку. — Дело в том, что у моего мужа была содержанка. Она картину и стащила.