Бессмертная тьма - Тигест Гирма Страница 80

— Еще раз, глядя на меня.

Кидан отказалась открывать глаза.

— Просто отпусти меня, пожалуйста.

— Обожаю, как выглядят твои губы, когда с них срываются мольбы. – Восторг в его голосе был невыносим. – Но не лишай меня шанса смотреть в твои темные глаза. У них собственный язык.

Кидан распахнула глаза, в которых потрескивала тысяча тлеющих угольков.

Сузеньос сделал медленный вдох, попеременно смотря то на один ее зрачок, то на другой.

— Твоя ненависть обжигает, как океанский лед. И она полностью… моя. Никогда не владел чем-то настолько безраздельно.

Проклятье, она не выдержит! Она обругает Сузеньоса так, что мало не покажется. Пусть делает с ней что хочет. Она…

— По-моему, она готова, – быстро проговорил Тадж.

Сузеньос наклонил голову набок:

— Ну, не знаю. Искренности ее я так и не чувствую.

— Йос, посмотри на нее, – не унимался Тадж. – Она дрожит.

Да, конечно, она дрожала. От старания не придушить Сузеньоса своим собственным галстуком.

Сузеньос посмотрел на толпу, потом удостоил скучным взглядом Кидан.

— Да, похоже на то. И ты уедешь из Укслея?

Нет, черт подери!

«Просто выберись из этого здания», – кричал ей взгляд Таджа.

— Уеду.

Целую минуту Сузеньос раздумывал, потом вздохнул и отошел в сторону.

— Отведи ее домой и помоги собраться. Проследи, чтобы она уехала.

Тадж поднял Кидан на ноги с такой скоростью, что она покачнулась от внезапной перемены силы тяготения. Быстро шагая, он повел Кидан прочь, но девушка успела оглянуться. Собравшиеся поздравляли Сузеньоса с успехом его маленького представления, а он улыбался, радуясь их хлопкам по спине и плечам.

Кидан заставила себя поднять голову. Сузеньос об этом пожалеет. Она отомстит ему с двойной жестокостью.

За входом в здания Южного Соста фонари в форме львов разбавляли ночную тьму волнами света. Неужели Кидан провела там несколько часов?!

— Ты ведь не собираешься уезжать из Укслея? – спросил Тадж, едва они пересекли границу территории акторов.

Кидан игнорировала его, растирая затекшие запястья.

Тадж выдохнул и пригладил волосы. Кидан замерла, опасаясь, что сейчас он сделает, как ему велели.

Чего она не ожидала, так это робкой улыбки.

— Скажи Йосу, что я дал тебе четкие указания и напугал тебя, ладно?

— Ты не заставишь меня уехать?

— Заставлять не в моих правилах. Кроме того, не думаю, что он хочет твоего отъезда.

— Что?! Ну, конечно, хочет.

— Нет, – тихо возразил Тадж. – Если бы Йос впрямь хотел, чтобы ты уехала, то отправил бы с тобой Инико.

Кидан недоверчиво прищурилась. Почему Тадж с готовностью рассказывает о своих друзьях? Почему он ей помогает?

— Ну, завтра увидимся, – проговорил Тадж.

— Завтра?

Тадж украдкой улыбнулся:

— На Празднике акторов. Там вас ждет серьезное задание. Одно из моих любимейших. Лучше помирись с Йосом. Если он так и будет злиться, ты его не выполнишь.

Ощетинившись, Кидан пронаблюдала, как Тадж переплетает пальцы за головой, и, что-то насвистывая, исчезает во мраке. Если бы она не злилась так сильно и была приличным человеком, то поблагодарила бы Таджа за то, что он спас ей жизнь.

«Лучше помирись с Йосом».

Будто они неуживчивые соседи по комнате. Будто Сузеньос не заставил ее умолять и чувствовать его каждой клеточкой тела. Плечи снова закололо, и Кидан сжала кулаки так, что ногти вонзились в ладони. Не важно, как именно. Она должна отомстить Сузеньосу.