Громов. Хозяин теней 5 - Екатерина Насута Страница 81

Интересненько.

Но Тьме запрещаю подходить близко. Как-то вот в прошлый раз Елизар её заметил. Может, это, конечно, индивидуальная особенность. А может, целители и могут почуять чего-нибудь этакого. И Тьма, со мной согласившись, ловко карабкается по каменной стене, чтобы забиться под подоконник. Вспархивает пара голубей, но на них целители внимания не обращают.

— Мои грехи — это мои. Что тебе от Татьяны надо?

— Она — красивая свободная женщина. Я — свободный мужчина. Причём, в отличие от некоторых, свободный не только от уз брака, но и от любых иных.

И снова — намёк.

А Николай Степанович понимает, кривится, но не спешит ответить.

— Ей неприятна твоя назойливость.

— Она так сказала?

— Я вижу. Роберт. Я, конечно, и наворотил дел в прошлом, но оно и к лучшему вышло. Поумнел вот. Опыта набрался. Знаешь, они ведь не соврали тогда, когда говорили, что мне будет, куда способности применить.

— Рад за тебя.

— И я своё слово держал. Работал за совесть.

— Восхищён.

— Поэтому, верно, дар мой не только вернулся, но и стал… иным. Скажем, я научился видеть некоторые… следы в организме. К примеру, следы внешнего воздействия.

Николя замолчал, глядя на старого знакомого — а я тень готов сожрать без соли, если они не знакомы — поверх очков.

— Договаривай уже, — бросил Роберт с раздражением.

— Мне просто интересно, зачем? Для чего ты гробил девушку? Для чего раз за разом вызывал воспаление суставов?

А вот теперь Роберту Даниловичу окончательный приговор и выпишем.

Тьма оживляется.

Нет, дорогая, позже. Не надо жрать одного целителя на глазах у другого. Неэтично это, да и вопросы лишние вызовет. Тем более, что и у меня они возникли.

— Голословные обвинения. Очень на тебя похоже, Николя. Знаешь, это даже обидно… ты всегда был завистлив, но вот чтобы настолько. Чтобы низко…

— Тут больше никого нет, Бобби, — Николай Степанович вытащил платок. — Так что не надо играть в оскорблённую невинность.

— Не докажешь.

— Я и не буду доказывать. Это и вправду сложно. Но я уверен, что это твоих рук дело. И пытаюсь понять, для чего оно тебе надо было?

Вот и мне тоже очень интересно.

— А сам не понимаешь? Хотя, куда тебе… ты у нас не по этой части. И никогда не был. Понимать надо, что вариант рабочий. Милая бедная девушка в беде. И её благородный спаситель.

— Это низко!

— Зато эффективно. Ещё немного и она стала бы моей, душой и…

Николай Степанович вытянулся и как-то побелел прямо.

— Замолчи.

— Иначе что?

— Иначе я буду вынужден вызвать тебя на дуэль.

Смех у Роберта красивый. Прям заразительный такой смех.

— Ты? Николя… ты же… ты же не знаешь, с какой стороны за шпагу браться! Не говоря уже о другом. Ты всегда был трусом.

— Я много кем был, — Николай Степанович ответил тихо и спокойно. — И этим совсем не горжусь. Но сейчас…

— Да, да… ты изменился и пересмотрел свои взгляды. Стал служить народу. И немного охранке, о чём, конечно, все знают. Только благодаря ей ты вообще лицензию сохранил. Хотя бы лицензию. Двери приличных домов для тебя закрыты. Тебя даже собственные родители, пусть из рода не вышвырнули, но и в доме своём видеть не желают. Кстати, а Татьяна знает? Рассказывал о своём славном прошлом? Или стесняешься?

Вот всё-таки некоторые люди прямо каждым словом подталкивают других к членовредительству.