Гордость. Вера. Верность - Кирилл Малышев Страница 81

Бояре, удивлённые словами Ивана, начали перешёптываться, выражая своё недоумение.

— Но зачем ей это? – снова спросил Залуцкий.

— Очевидно, что женщина пошла на столь тяжкое преступление не по своей воле. И была зарезана, чтобы не могла раскрыть имя того, кто ей заплатил.

— Вот ведь жалость! – всплеснул руками Тимофей. – Она на том свете, а преставившиеся, как известно, не говорят.

Роговолд пристально посмотрел на посадника.

— Да, мёртвые не говорят. Но убитая была сильной ведуньей. А ещё она была красивой женщиной, – не сводя глаз со столичного главы, продолжил государь. – Многие запомнили её. Мы опрашиваем людей. И стража у ворот детинца уже подтвердила, что видела женщину накануне случившегося.

— То есть князь намекает, что она посещала кого-то здесь, во внутренней крепости? – снова встрял отец Ирины. – И, следовательно, виновен кто-то из бояр, способных ей заплатить?

— Да, – согласился Роговолд. – Верное замечание, Остап Михайлович. Спасибо! Хорошо, что ты сегодня с нами. Твои речи помогают всем нам яснее понять случившееся.

Туманский, словно не осознавая значения произнесённых им слов, расплылся в довольной улыбке, услышав похвалу.

«Сучий идиот! Какой же недоумок!» – сжав зубы, выругался про себя Тимофей Игоревич.

— У нас уже есть подозрения, кому это могло бы быть выгодно, – подвёл итог Иван. – Уверяю, всего несколько дней – и предатель будет найден. И, конечно же, отдан под праведный суд.

На этих словах князь с улыбкой взглянул на притихшего посадника. Тимофей почувствовал, как по его спине пробежали мурашки.

«Догадался», – промелькнула в его голове тревожная мысль.

— Я очень надеюсь, что так и случится, – подал голос Залуцкий. – Но поимка преступника всё равно не избавит нас от Владимира.

— От самозванца Владимира, – с нажимом поправил Роговолд. – Об этом не беспокойтесь, проблема решится со дня на день. Верно, Иван?

— Верно, – кивнув, подтвердил тот.

— Тогда на этом всё, – развёл руками государь. – Наберитесь терпения – и вскоре всё наладится. Ступайте!

Члены совета, кряхтя и перешёптываясь, начали подниматься со своих мест. Кланяясь Роговолду, они по очереди покидали зал. Посадник, поднявшийся из-за стола последним, молча последовал за остальными.

— Тимофей Игоревич! – внезапно, у самых дверей, окликнул его Роговолд.

Тот вздрогнул, остановившись. Вздохнув, он повернулся, натянув на лицо широкую улыбку.

— Да, Великий князь?

Роговолд, обойдя стол, неспешно приблизился к нему, заглянув в чёрные, словно угли, глаза.

— Мы давно не встречались. Всё ли у тебя хорошо? Не обижаешься ли ты на меня за это? Сам видишь – столько дел навалилось!

— Да, благодаря Зарогу, всё хорошо, – растянув улыбку ещё шире, закивал тот. – Какие у меня могут быть обиды! Я ведь и сам вижу – столько всего происходит! Верю, что скоро осаде конец, тогда и побеседуем всласть! – и, по-заговорщицки подмигнув, добавил: – Ты, главное, не забывай – в Радограде у тебя есть преданный друг! Коли что понадобится – я всегда, по первому зову прибегу!

— Благодарю, Тимофей Игоревич! Уверяю, что не забыл о тебе. Скоро ты в этом убедишься. Ступай, время уже позднее.

Посадник, склонив голову, попятился назад и, выйдя в коридор, закрыл за собой дверь. Не поднимая головы, он стёр улыбку с лица. Постояв так немного, развернулся и быстрым шагом направился к себе, в посадный терем.