Алые небеса. Книга 1 - Чжон Ынгволь Страница 82

— Н-но тут еще немного осталось!..

— Я буду идти и слушать. Продолжай читать.

Мансу спешно поднялся с места. Он пытался читать на ходу, но его паника только росла. Чиновник Пак, которому было невыносимо на все это смотреть, выхватил книжку и принялся читать вместо него: ему с этим справиться было легче, поскольку записи делал он.

— Читайте чуть скорее, – поторопил его астроном.

Пак читал настолько быстро, насколько мог. Но все это было не так уж и важно: в конце концов, глупо было идти к его величеству, лишь второпях ознакомившись с текстом. К моменту, когда они прибыли к тронному залу, Пак закончил читать. Чиновник Ха еще крепче сомкнул веки и трижды вздохнул. Передав свою трость Мансу, он снял обувь и ступил в зал.

Оставшийся у двери Пак с волнением взглянул на мальчика. Даже просто прочитать это было сложно, а правильно ли он все расслышал, не говоря уже о том, чтобы запомнить? А истолковать? Мансу заметил его беспокойство и кивнул, после чего кивнул и сам Пак. Может, он все-таки смог все это выучить… Это ведь Ха Рам. Он точно смог, потому что это совсем не простой человек. Мансу прижал его ботинки к груди и сел под солнечными лучами. Он недовольно надулся из-за того, что господина Ха так внезапно вызвали во дворец.

— Кан Юнгук…

Слуга не знал, что значат эти слова: он просто тихо захлопал в ладоши от радости видеть наконец-то пришедшего в себя Ли Ёна. Он полностью погрузился в картину, и потребовалось целых два дня, чтобы принц вернулся. Слуга много чего не понимал в характере тэгуна, но совсем непостижимым для него было то, как тот может сидеть двое суток перед понравившейся ему картиной без еды, воды и сна и даже не слышать, как его зовут.

Он открыл дверь и крикнул кому-то снаружи:

— Принесите рисовый отвар! Срочно!

Прислужники тут же принесли несколько мисок на подносе.

— Немедленно несите остатки каши! Остальное готовьте в порядке очереди.

Слуга взял принца за плечи и почти заставил его опустошить чашу. Допив, Ли Ён сказал:

— У меня у самого руки есть.

— Прошу, бросьте вы эту привычку. Это только пока вы молоды и ваше тело не сильно страдает, но, если продолжите так делать, в старости проблем не оберетесь…

— Нашел о чем переживать. К моменту, когда я постарею, ты уже будешь разгуливать на том свете.

Услышав эти слова, слуга понял, что к тэгуну окончательно вернулось сознание. Он нарочно сел так, чтобы загородить картину.

— Приберись.

— Скоро принесут кашу. Я уйду только после того, как вы все съедите.

— Ох, моя спинка… Моя спина… Ай! Мои ноги!..

Судя по всему, он наконец начал чувствовать боль. Ли Ён лег на пол и вытянулся. Слуга, невзирая на охи и ахи, продолжал разминать руки и ноги принца.

— Кан Юнгук…

— Кан?.. Что-что вы там дальше сказали?..

— Его картины… – бормотал тэгун, глядя в потолок. – Хочу на них посмотреть.

Если работы Ким Мунуна так хороши, то и картины Кан Юнгука должны быть настолько же впечатляющими. Подмастерья из академии редко добиваются признания, и, раз он смог плечом к плечу встать с таким великим мастером, вероятно, он даже лучше, чем принц мог бы себе представить. Ли Ён поднял правую руку к потолку и посмотрел на нее. «Кан Юнгук – тот, кому достались руки от бога». Его последней работой был портрет вана. И Тхэджон отрубил ему пальцы!