Слова Королей и Пророков - Шона Лоулес Страница 82

Когда я добралась до дальней стены дуна и наклонилась, чтобы поднять последний кубок, я заметила на пожухшей траве черное пятно гнили. Полевые цветы, которые еще вчера росли на этом месте, уже засохли. Встав на колени, я дотронулась до загадочного пятна. Даже волшебный дар не помог мне опознать, какая же напасть постигла эти растения. Я исцелила жухлую траву, пока она вновь не позеленела, но где-то внизу, под землей, я по-прежнему ощущала эту странную гниль. Раньше я никогда не сталкивалась с подобной тьмой.

Я поспешила с вымытыми тарелками к столу, который стоял перед чертогами, и нашла там кувшин с молоком. Плеснув немного в пустую кружку, я доковыляла до черного пятна и вылила молоко на землю. Вновь прикоснувшись к почве с помощью дара, я почувствовала, как неведомая напасть отступает.

— А я-то думал, ты не знаешь старых языческих легенд.

Я попыталась выпрямиться и чуть не потеряла равновесие.

— Нет, это…

Мурха улыбнулся. На нем были меховая одежда и зимние сапоги. Интересно, куда это он собирался на ночь глядя?

— Не волнуйся. Я никому не скажу, – ответил он.

— Что я случайно опрокинула кружку?

— Или что ты – язычница.

Мурха улыбался все шире. Казалось, он вовсе не злился – напротив, его глаза весело блестели в лунном свете. Вместо того чтобы все отрицать, я решила ему довериться. По крайней мере, так в моей жизни станет одной ложью меньше.

— Спасибо, что сохранишь мою тайну. Священники меня и так ненавидят. Если они решат, будто я не только прокаженная, но еще и язычница, точно жди беды.

Улыбка Мурхи постепенно сошла на нет.

— Да, Лукреция рассказала, что тебе тогда наговорил дядюшка Колгу. Мне очень жаль, что так вышло. И очень жаль, что у нас такая королева. Порой она весьма жестока.

— А мне кажется, ей просто грустно. Иначе отчего она так и не пришла на пир?

— Ага. Грустно ей. – Он откашлялся. Где-то залаяли собаки, а лошади забили копытами, готовясь отправиться в путь. Значит, он покидал дун не в одиночку, а с отрядом воинов.

— Не поздновато ли для верховых прогулок? – спросила я. – Или на нас кто-то может на…

— Нет, тебе не о чем волноваться. Просто нужно кое-кого разыскать, вот и все. Теперь мы знаем, куда держать путь, так что обернемся в два счета. – Он указал на молочную лужицу у меня под ногами. – Моя бабушка тоже так делала.

Услышав, что опасаться нечего, я вздохнула с облегчением и улыбнулась:

— Так вот почему ты на меня не сердишься?

— Да, это странный обычай, но я действительно не сержусь.

— Это молоко-то выливать – странный обычай? А вы вообще оставляете подарки для святой Бригитты. Интересно, куда их потом складывает отец Маркон?

Мурха пожал плечами с хитрой ухмылкой, и я не смогла удержаться от смеха. Оба обычая были чуднее некуда – как тут было не улыбнуться?

— Что смешного?

— А остальные правда не знают?

— Знают, но все равно продолжают оставлять подарки. Отец Маркон наверняка сказал бы, что святым обителям нужны средства на новые церкви и каждый житель оказывает им посильную помощь.

Я смахнула слезы, проступившие в уголках глаз.

— Мне нравится, когда тебе весело. Ты такая красивая, когда смеешься.

Мой смех постепенно сошел на нет.

— Спасибо на добром слове, Мурха, но мы оба знаем, что это не так.

— Нет, это так. А еще ты очень смелая. Я видел, как ты стояла возле горящего дома и собиралась ринуться туда, пока Колгу не отобрал у тебя плащ. Ты – самый храбрый человек, которого я знаю.