Хаски и его учитель Белый кот. Книга 1 - Жоубао Бучи Жоу Страница 82

Мо Жань промолчал.

— Отнеси их в поместье семьи Чэнь, – велел наставник. – Обезвредить яд несложно. Хорошо, что они оба живы.

Он произнес это совершенно равнодушным тоном, не выказав никаких признаков волнения. Пускай Чу Ваньнин всегда так разговаривал, в ту минуту и правда казалось, что ему все равно.

Мо Жань вдруг вспомнил тот самый день. Был сильный снегопад. Утопая в снегу, он стоял на коленях, обхватив руками Ши Мэя, из которого по капле уходила жизнь. Лицо Мо Жаня было мокрым от слез; срывая голос, он кричал, призывая Чу Ваньнина обернуться и взглянуть на своего ученика, моля его протянуть руку и спасти ему жизнь.

И что тогда ответил ему Чу Ваньнин?

Таким же равнодушным, отстраненным тоном он отказал в просьбе Мо Жаню, который встал перед ним на колени в первый и последний раз в жизни.

Постепенно тело человека на руках Мо Жаня стало таким же холодным, как снежинки, что покрывали его плечи и лицо белой пеленой.

В тот день Чу Ваньнин собственноручно убил двух своих учеников. Одним был Ши Минцзин, которого он мог, но не захотел спасти. Вторым – стоящий на коленях в снегу Мо Вэйюй, чья душа, казалось, умерла вместе с Ши Мэем.

Мо Жаня неожиданно охватила тревога, и вместе с тем он почувствовал, как вокруг его сердца ядовитой гадюкой обвивается ненависть.

На миг ему вдруг захотелось отбросить личину милого послушного мальчика, схватить наставника за шею и сдавить ее что есть силы, обнажив свою свирепую сущность злого демона. Он жаждал безжалостно разорвать Чу Ваньнина зубами, призвать его к ответу, забрать его жизнь в обмен на жизни тех двух его учеников, засыпанных снегом.

Однако взгляд Мо Жаня снова упал на окровавленное плечо Чу Ваньнина, и ярость в его внутреннем звере вдруг утихла.

Он молча, чуть ли не с ненавистью смотрел Чу Ваньнину в лицо, но тот ничего не замечал. Через несколько мгновений юноша вновь опустил голову, всматриваясь в изможденное лицо Ши Мэя.

Постепенно в голове у Мо Жаня воцарилась пустота. Если на этот раз с Ши Мэем снова что-то случится, то…

— Кхе-кхе-кхе…

Соученик у него на руках вдруг закашлялся, и Мо Жань застыл, объятый тревогой…

Ши Мэй медленно поднял веки и слабым, хриплым голосом позвал:

— А… Жань…

— Да! Это я!

От радости мрак, затопивший было его душу, рассеялся. Глядя на Ши Мэя сияющими от счастья глазами, Мо Жань прижал ладонь к его щеке.

— Ши Мэй, как ты себя чувствуешь? У тебя что-нибудь болит?

На по-прежнему красивом лице Ши Мэя расцвела слабая улыбка.

— Почему мы оказались здесь? – спросил он, оглядевшись по сторонам. – И почему я потерял сознание?.. А! Учитель… Кхе-кхе… Ваш ученик оказался неспособен… Ваш ученик…

— Не разговаривай, – перебил Чу Ваньнин.

Он сунул в рот Ши Мэю какую-то пилюлю, после чего добавил:

— Раз очнулся, подержи во рту это лекарство – оно уничтожит яд. Только не глотай.

Ши Мэй послушно сунул пилюлю под язык и вдруг застыл в ошеломлении. Его лицо, и до этого бледное, стало почти прозрачным.

— Учитель, как вы получили эту рану? Вы весь в крови…

— Все в порядке, – отозвался Чу Ваньнин тем же раздражающе равнодушным голосом, способным кого угодно довести до белого каления.

Выпрямившись, Чу Ваньнин сказал, обращаясь к Мо Жаню:

— Придумай что-нибудь и доставь этих двоих в поместье семьи Чэнь.