С Новым годом! - Юлия Зубарева,Ирина Валерина Страница 83

Ёлку собирали вдвоём. Вера предусмотрительно выключила телефон, который давно не сообщал хороших новостей, а только жужжал, орал, угрожал и требовал её на работу сию же секунду. Она даже удовольствие какое‑то, тёмное и детское, получила, нажав на кнопку питания своего электронного мучителя. У неё сегодня выходной — и даже завтра. И всё это время — только для её чудесного ребёнка, который уже неделю видит мать исключительно перед сном, да и то загнанной и уставшей.

Пусть она плохой и бестолковый сотрудник, зато с ёлкой разобралась с первого раза и нигде не ошиблась. Старые бабушкины игрушки с удовольствием потеснились, принимая в компанию новые блестящие шарики. Кольке доверили вешать их самостоятельно — он старательно тянулся, выбирал, где лучше разместить, а потом долго любовался, запрокинув голову.

Сын без умолку рассказывал про какого‑то волшебного «быыыня», который, оказывается, совсем не потерялся — просто улетел, как птичка, на свободу. Вера слушала вполуха и улыбалась: Колька так воодушевлённо размахивал руками, так искренне верил в свою сказку, что она бы сама этого Бдзыня на свободу выпустила, если б только понимала, кто это и где его искать.

Разочарование из‑за тётеньки, переодевшейся фальшивым Дедом Морозом, было забыто. Вера смотрела на сияющего от радости сына и чувствовала, как внутри разливается то самое предвкушение праздника, пахнущее мандаринами и обещанием чуда. Оно единственное было дороже любых отчётов, звонков и невыполненных задач.

— Мам, а Дед Мороз точно придёт? — спросил Колька, прижимая к груди игрушку — маленького ватного снеговика, которого Вера купила ему накануне в порыве «материнского долга», а теперь он вдруг стал самым важным существом в доме.

— Точно, — кивнула Вера, и в этот момент сама почти поверила в чудо. Где-то высоко, за свинцовыми тучами, наверняка уже запрягали оленей. — Он уже в пути.

Поправила гирлянду, проверила, чтобы все лампочки горели (втайне плюнула через левое плечо, когда одна мигнула и погасла, но потом сама же зажглась вновь), и оглядела результат. Ёлка получилась такой, как и было нужно: не идеально‑глянцевой, как в модных журналах, а тёплой, домашней, с историей. Стеклянные шары с чуть потускневшей росписью нежно прижимались к самодельным Колькиным снежинкам, блестели новые игрушки, а ватный снеговик важно стоял на страже Нового года в самом низу, будто зная какую-то великую тайну.

— Ну что, красиво? — спросила Вера у сына, уже зная ответ.

— Красиво! — неожиданно четко воскликнул Колька и тут же добавил: — Езё звёздочку, и всё!

Они вдвоём дотянулись до верхушки, надели звезду — ту самую, что когда-то висела на ёлке у Вериной бабушки, — и ёлка засияла, тонким перезвоном подтверждая их слова.

— Вот теперь точно готово, — удовлетворенно сказала Вера, чувствуя, как с плеч свалилась тонна невидимых забот.

Колька кивнул, прижался к маме и прошептал тихонько:

— Я так Деда Мороза жду. Он настоящий придёт?

Вера обняла сына, вдохнула сладкий запах его волос, зажмурилась на секунду, позволив себе поверить в невозможное, и пообещала — скорее себе, чем Кольке, но очень-очень искренне:

— Конечно, настоящий, какой же ещё? Он уже выехал. И знаешь, я слышала, у него в этот раз особенно много волшебства для тех, кто в него верит.