Мама, я не хочу быть Злодеем - Александра Король Страница 83

Я помолчала, обдумывая сказанное.

— А как же Кевин? — всё же спросила я. Мне было приятно слышать от Эйба слова одобрения, но судьба сына волновала меня больше всего.

— А что с ним? — Эйб удивлённо приподнял бровь. — Он должен быть рядом с вами.

Я округлила глаза. Но тут же пришла к той же мысли. Ребёнок должен расти с мамой. Даже если родители не вместе. Таких семей я знала много: когда отец оставался родителем выходного дня, и если отношения между ними выстроены грамотно, все будут только счастливы.

Но сейчас об этом говорить точно рано. Реймонд мне ничего не обещал — мы едва ли обменялись десятком слов после той безумной ночи. Но за поддержку Эйбрахаму я была очень благодарна.

В порыве чувств я накрыла его руку своей и сжала.

— Ты очень хороший, Эйб.

— Это вряд ли, — несогласно покачал он головой, но сжал мою ладонь в ответ.

И в этот момент кто-то кашлянул у входа.

Я подняла глаза. Как назло, это оказался Реймонд. Стоял в дверях веранды, скрестив руки на груди, и его взгляд метал молнии. Он смотрел на наши переплетённые пальцы.

— О, мой любимый кузен! — Эйб поднялся с места с лёгкой, почти небрежной улыбкой. — Оставлю-ка я вас вдвоём.

Он похлопал Реймонда по плечу — и бросил на меня хитрый, многозначительный взгляд.

Вот же сводник.

Реймонд, казалось, испепелит взглядом руку Эйба, которая только что касалась его плеча. Эйб отстранился, рассмеявшись.

— Не ревнуй, дружище, — чуть ли не мурлыча, пропел он, явно наслаждаясь ситуацией. — Мы с Кэтрин хорошие друзья. Правда? — обратился ко мне.

Я смогла лишь кивнуть. И осознала: Реймонд ревнует. Или нет?

— И надеюсь, ты не забыла о дне рождения сына? — Эйб обернулся уже у распахнутых стеклянных дверей. — Ничего не готовь, я всё уже организовал! — И, ещё раз подмигнув, скрылся за занавесками.

Я перевела потерянный взгляд на грозного Реймонда.

Почему только сейчас, увидев их рядом, заметила, как они схожи. И одновременно — совсем разные. Реймонд словно каменный лёд — непреступный, холодный, способный заморозить одним лишь взглядом. А Эйб — как жидкий огонь: тёплый, гибкий, притягательный, но приблизься — и обожжёшься.

Лёд и пламя.

И кажется, мне по душе больше холод.

— По твоему лицу видно, что ты забыла о дне рождения, — не смог промолчать Реймонд, всё ещё злясь — то ли на бесцеремонное обращение Эйба, то ли на меня, то ли на весь белый свет.

— Ты прав, — я не стала врать, виновато опуская голову. — Если Эйб и правда всё подготовил, то мне нужно хотя бы купить Кевину подарок. Ты поможешь?

Скажи «да». Ну пожалуйста. Скажи «да».

— Я плохо разбираюсь в том, что нравится детям, — наконец неуверенно ответил он, словно сам удивлялся своему согласию. — Но могу составить компанию.

Моё сердце пропустило удар.

Я уже поставила перед ним новую ароматную чашку чая, положила на тарелку его любимые вкусняшки. И умильно наблюдала, как огромная мужская рука осторожно берёт тонкий фарфор, как он медленно отпивает горячий напиток, а потом… облизывает губы.

Я сглотнула.

Не сейчас. Не думай об этом.

Но щёки заливал предательский румянец. Я поерзала на стуле, чувствуя, как внутри разливается тепло, не имеющее никакого отношения к чаю.

Очень вовремя я вспомнила вкус его губ.