Блюз серых лисиц - Елена Владимировна Добрынина Страница 83

Гости шумели, спорили, буянили. Магнусу и Одзаве даже пришлось выставить вон компанию особенно разошедшихся богганов. Райан помогал мне, Берди и заглянувшая к нам Линдси – малютке Бри.

Донни пожаловал уже под утро с большой корзиной рубиновых яблок в руках. Остановился у порога, окинул недоуменным взглядом все еще полный посетителей зал, поморщился, выхватил револьвер и пару раз выстрелил прямо в потолок.

Бах! Бах!

Галдеж тут же смолк. Установилась благословенная тишина.

— То-то же, – одобрил он еле слышно и уже громко, с театральной благодушной улыбкой и стальным блеском в глазах возвестил:

Уже уходите? Ну что ж, благодарю,

Благодарю вас всех. Спокойной ночи...

Еще мгновение гости сидели на своих местах, а потом будто ураган прошелся по залу и вымел всех до единого в радушно распахнувшиеся двери.

— Ну все, приехали», – тихо вздохнул О'ши.

Бри охнула, а Берди и Одзава переглянулись и подошли ближе. Я же, благодаря университетскому курсу английской литературы узнавший строки классика, был, мягко говоря, озадачен.

Донни взгромоздил корзину на стойку и, облокотившись на стойку, плавно повел рукой.

— Двойной виски, золотце. Сразу парочку.

— Трудный день? – предположил я, отметив, что сегодня мы поменялись местами. Судя по ответной усмешке этот факт не остался незамеченным. – Я думал, ты терпеть не можешь Шекспира.

— Так и есть, – подтвердил Донни философски. – Негодую на пройдоху Билла, недолюбливаю яблоки из Холмов и ненавижу ходить в должниках. Но вот он я: с цитатой на устах, нафаршированный плодами по самые уши да еще и кругом обязанный Мирддину. Что поделать, жизнь нечасто интересуется нашими желаниями.

Первый стакан фейри выпил залпом, словно воду. Второй слегка пригубил и покрутил в пальцах.

— Мирддину?

— Здесь его знают под этим именем. Господин лесов, заботливый владыка деревьев и справедливейший пастырь диких зверей. К людям он, разумеется, не столь дружелюбен. – Донни сделал паузу, медленно отпил виски – в это время в зале стояла совершеннейшая тишина – а потом улыбнулся так широко и лихо, что от предчувствия неприятностей даже в затылке заломило. – Он согласился принять под сень своих лесов всех волшебных созданий, которые захотят покинуть город.

У Райана изо рта выпала сигарета. Берди прикусила палец. Магни снял очки и принялся аккуратно протирать стекла тканевой салфеткой.

Возникло стойкое ощущение, что этот Мирддин доселе не отличался гостеприимством. Что настораживало еще больше.

— А фзамен..? – святой отец озвучил тот вопрос, который интересовал нас всех.

— Что может попросить добрый хозяин леса у лиса, живущего в городе? – рассмеялся фейри. И смех этот, отрывистый, глуховатый, казался каким угодно, только не беззаботным. – Разве только добыть еду для своих старых ветвистых любимцев.

«Еду? Для деревьев? Что за ерунда?»

— Так что, все дело в нескольких мешках навоза? – удивился я.

Донни покачал головой.

— Священные деревья Мирддина предпочитают вкушать кровь и плоть. В давние времена это решалось просто: друиды – жрецы его – хоронили умерших в корнях под землей. Теперь жрецов нет, сердце леса живет впроголодь, а это всегда скверно сказывается на характере.

— Подожди-ка... Хочешь сказать, что мы теперь должны поставлять хозяину леса... мертвецов?