Осколок зари - Брендон Сандерсон Страница 83

— Вот только здесь есть Клятвенные врата. Никли, вас никогда не оставят в покое.

— О нет, все поверят, что врата уничтожены. После того, что… что, к сожалению, произойдет с вами и вашей командой… некоторые из нас изобразят моряков. Ваш потрепанный корабль с неимоверным трудом вернется в порт, и мы расскажем интересную историю. О шторме, унесшем слишком много жизней, пока мы преодолевали его. О сражении с невиданным большепанцирником. О разрушенных Клятвенных вратах. О поддельных светсердцах на пляжах. После этого нас наверняка оставят в покое.

Преисподняя! У них может получиться.

Но спокойный голос Встима, казалось, шептал через океан: «Это твой звездный час. Самая важная сделка в твоей жизни. Чего они хотят? Чего, по их словам, они хотят?»

«Бури, я не готова к такому!» – жалобно подумала она.

«Тебе все равно придется это сделать».

Она глубоко вздохнула:

— Неужели ты действительно думаешь, что вы сумеете так искусно подражать кому-нибудь из моряков с моего корабля, что одурачите их людей, хорошо их знающих? Ты сам прячешь трещины на коже под татуировками. Ты притворяешься чужестранцем, потому что не знаешь, каково это – быть настоящим тайленцем. Неужели всерьез веришь, что эта уловка сработает? А может, она только добавит вопросов? Распалит любопытство?

Никли встретился с ней взглядом, но ничего не ответил.

— Это ваша вечная проблема. Каждая новая ложь делает тайну еще более заманчивой. Вы хотите защитить это место. Что, если я смогу вам помочь?

У Рисн пересохло во рту. Но она продолжала смотреть в глаза существа. Нет, в глаза Никли. Она должна видеть в нем знакомого человека. С которым можно поговорить, которого можно убедить.

И пусть он кошмарное порождение неведомых глубин, он все равно остается человеком. А у людей есть потребности.

Раздались звонкие шаги. В распахнутую дверь вошла Струна, теперь уже и в нагруднике, который ей, похоже, удалось активировать. Ее кулак сиял – она нашла самосветы.

Рогоедка, надевшая только половину громоздкого функционирующего доспеха, выглядела довольно забавно. Ее незащищенные голова и руки казались детскими в сравнении с покрытыми броней торсом и ногами. Но серьезное выражение лица и то, как она ударила древком копья о каменный пол… Рисн почувствовала, что решимость молодой женщины придает ей сил.

Струна что-то громко сказала на своем родном языке.

— Предлагаю перейти на веденский, – отозвался Никли, – чтобы Рисн тоже понимала.

— Очень хорошо, – согласилась Струна. – Я вызываю тебя на поединок! Теперь ты должен сразиться со мной насмерть!

— Ты убедишься, что смертный не может победить меня, – произнес Никли. – Ты не знаешь, о чем просишь.

— Это означает «да»?! – взревела Струна.

— Если настаиваешь.

— Ха! – воскликнула она. – Тебя обманули, бог! Я Хуалинам’лунанаки’акилу, дочь Нумухукумакиаки Айялунамора, Фал’ала’лики’нора, того, кто натянул Часовой лук на заре нового тысячелетия, предвещая годы перемены! Если убьешь меня, то нарушишь древний договор Семи Пиков, а значит, ты должен признать свое поражение!

Никли захлопал глазами, что выглядело очень по-человечески.

— Я понятия не имею, что все это значит, – пробормотал он в крайнем замешательстве.

— Так-таки не имеешь? – уточнила Струна.

— Да…

— Прошу меня извинить. – Звонко клацая, она подошла к Рисн и опустилась на колени. – Как вы себя чувствуете?