Наследница волшебной лавки - Мария Фир Страница 85

— Я не предам тебя, Эвелина Крисс! – в отчаянии воскликнул он.

— Вы все так говорите, – прошептала я и бросилась к дому.

Хорошо, что дверь оказалась не заперта: Буся поджидал меня и не активировал магический замок. Я поскорее закрыла за собой и выглянула в окно. Адриан Тейлор стоял на дорожке под уличным фонарём, чуть растрёпанный и бледный от негодования. Больше всего на свете мне хотелось кинуться в его объятия и сказать, что я верю ему, только ему одному я верю. Сердце никак не хотело прислушиваться к гласу рассудка, оно не желало учиться на ошибках.

Наконец Риан повернулся спиной и пошёл к экипажу, больше не оборачиваясь.

— Вы снова повздорили? Что на этот раз?

Буся со вздохом поплёлся в комнату, а я потащилась следом. Домовой взобрался на кровать и демонстративно уткнулся в газету, словно ответ его нисколько не интересовал. Это было, разумеется, не так: просто он дожидался, пока я успокоюсь и сама всё ему расскажу. Я решила не тянуть резину и выложить всё как есть.

— Он поцеловал меня!

— Правда? Интересненько. – Буся выглянул из-за газеты и оценивающе взглянул на меня одним глазом. – И что, тебе не понравилось? Он плохо целуется?

Я помимо собственной воли залилась краской – только теперь, а не когда магистр самым нахальным образом завладел моими губами. На нежной коже до сих пор оставалось тепло от его поцелуя – осторожного, но пылкого. К сожалению, он отлично умел целоваться! Трудно будет забыть об этом и вместе вести дела.

— Он не должен был этого делать, ведь мы – не влюблённая пара.

— Мне даже интересно, сколько ещё ты будешь отрицать, что Рианчик тебе нравится.

Буся сложил газету и уставился на меня, облокотившись о спинку кровати и заложив мохнатые лапы за не менее мохнатую голову. Пометавшись по комнате, я уселась на стул.

— Я не отрицаю, – выдохнула я. – Но он аристократ, сын графа, а я простая горожанка. К тому же я жду ребёнка. Кому нужна такая невеста, сам посуди? Глупо даже надеяться на что-то!

— Говорят, настоящей любви любые препятствия нипочём, – философски заметил Буся.

— Всё это сказки! Давай ложиться спать, уже очень поздно.

В ту ночь я никак не могла заснуть, всё время ворочалась с боку на бок. Лишь на рассвете, когда я совершенно утомилась, сон милостиво забрал меня в свои мягкие объятия. Во сне я снова видела Риана, а вокруг нас кружили разноцветные бабочки. Когда одна из них присела мне на руку, я увидела, что она вырезана из бумаги – совсем как те, что я делала для Лизы, дочери Эрика. Я так удивилась, что даже проснулась!

— Бумажные бабочки – это значит ненастоящие, – рассудила я и откинула одеяло. – Как и чувства!

Утреннее солнце радостно билось в окошки, а я всё ещё сердилась из-за поцелуя. Буся гремел крышкой чайника на кухне: заботливый домовой разогревал мне завтрак перед работой. Я даже радовалась, что ближайшие дни проведу в пыльном архиве. Нужно было прийти в себя от наваждения и понять, как не допустить потери рассудка в дальнейшем. Впрочем, мой маленький животик неуклонно подрастал. Возможно, когда он станет заметен, это наконец отпугнёт Риана.

Вечером я, как и обещала, заглянула к папе. Он рассказал мне, что поговорил с Хильдой и та, разумеется, жутко раскаивается в содеянном и просит его не подавать на развод. Так я и думала: отцу будет непросто отделаться от этой ведьмы! Больше всего он жалел приёмных дочерей – девочкам было некуда идти, и они не были виноваты в том, что их мать вышла замуж хитростью.