Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута Страница 85

— Сталь заговоренная, – сказал кто-то рядом.

Голос был женским и на диво спокойным.

— Действительно, – согласился Кошкин – цепочка наручников лопнула лишь на счет «три». – Неплохая, кстати…

— Маг?

— Маг. А вы…

— Ты, раз уж вместе влипли. – Через прутья камеры на той стороне вытянулась тонкая женская рука. – Я тоже, но так себе, не особо сильный.

На запястье болтался обрывок наручника.

— Я бы не сказал, что слабый…

— Как маг слабая, но… я ж на своей земле. Так что погоди, сейчас помогу.

Тонкие пальчики правой руки ухватили один железный прут, а левой – другой, и прутья, чуть дрогнув, пошли в стороны.

Это… как? Кошкину стало обидно. Он ее спасать вознамерился, а сейчас получится, что наоборот? И Павел поспешил отжать прутья, что получилось, конечно, но далеко не сразу. Пришлось себя усиливать, применив кой-какое заклятье.

Меж тем женщина протиснулась в щель.

Худенькая. Ей и отжимать не сильно пришлось.

— Василиса. – Она подала руку.

— Павел. – Кошкин эту руку осторожненько пожал. – А как ты сюда попала?

— Да, признаться, по глупости. С племянницей… ходили в одно место. Она осталась, а я решила вернуться. Домой спешила. Так бы она свою дорогу провела, никто бы и не заметил. Но подумала, что дом рядом, напрямки. Что случится…

Она была не сказать, чтобы высокой. И в сумраке сложно было разглядеть, красива или нет. Кошкин даже усовестился этаких мыслей, потому что получалось, что если некрасива, то и не спасать?

Или как-то иначе спасать?

— А стрельнули чем-то в шею, и только тут недавно отошла. – И шею потерла. – Ноет.

— А у меня зуб, – зачем-то пожаловался Кошкин. – Позволишь? Я, конечно, не целитель…

— Да ерунда, пройдет. Домой надо. Девочки беспокоиться будут. Еще полезут искать.

— Тогда, – Павел любезно подал руку, – прошу… Единственно, я немного задержусь с вашего позволения.

— Может, все-таки на «ты»? Чай, в соседних камерах сидели.

— Аргумент. – Павел понял, что улыбается. – Не обращай внимания. Это у меня воспитание на нервной почве проявляется. Но задержусь все равно…

Он подошел к пустой камере и провел по стене. Царапины. Неровности. Черточки какие-то, будто пытались имя вырезать. Ниже другое… И фургон этот использовали. Нельзя сказать, как давно, но использовали.

Надо сохранять улики.

Следы силы вряд ли уцелели при включенных подавителях, но биологические – кровь, слюна или волосы – отыщут.

— Дерьмо… – Он не удержался, когда пальцы нащупали кривобокое сердечко. А что это было сердечко, понял даже Кошкин. – Извини.

— Ничего. – Василиса сцепила руки на груди. – Дерьмо и есть. Непонятно только, с чего они так обнаглели.

— Выясним. Держись за спиной. Людей здесь десятка два…

По меньшей мере. Проводить глубокое сканирование Кошкин опасался – могли почуять, если среди наемников нашелся бы приличный маг. С другой стороны, приличные маги с подобным сбродом не связываются, нужды нет. А это…

Дверь он вынес пинком, выпуская наружу злость и раздражение. Ударом вырубил придремавшего автоматчика, тот и не понял, что происходит. А Василиса молча автомат подняла. И так правильно держала, что стало ясно – приходилось иметь дело.

— Никакого порядка, – проворчал Кошкин и запястье поскреб.

Наручники затянули как-то слишком уж туго. Ну да ладно, потерпит.

Он сделал шаг, потом, остановившись, просто развел руки, выпуская дикий ветер. Порыв его пропахал землю, переворачивая машины, а следующий удар, сведенный Павлом в одну точку, рассек бронированный джип на две части.